Распятая плоть [= Кинжал из плоти, Плоть как кинжал]
Шрифт:
Он скривил губы, пытаясь выдавить улыбку, но вид у него был встревоженный.
— Что мы им скажем? — тревожно пробормотал он.
— Понятия не имею. По-моему, ребятам достаточно объяснить, что дело сделано. Скорее всего, они предпочтут убраться прочь.
Тяжелая складка перерезала его лоб.
— Боюсь, ты ошибаешься. Конечно, — и ты это знаешь, — у меня нет особого опыта в таких делах, но эти гориллы, похоже, просто не примут отказа.
— Придется, однако. А пока будем считать, что просто пара крутых парней решила наехать на тебя, чтобы прибрать
— Хорошо бы. Боюсь, однако, что это им не сильно понравится.
— Да какого дьявола у тебя-то голова болит? Кого это вообще интересует?! — фыркнул я. — Кстати, дружище, по-моему, я знаю, откуда прилетел этот твой зеленый приятель — попугай!
— Да неужто?
— Я тут потолковал со своим приятелем — психиатром. — Конечно, я заметил, как его передернуло, но невозмутимо продолжал:
— Так вот, он считает, что это вполне может быть случай так называемого постгипнотического внушения.
— Какого еще внушения?
— Господи, слово «гипноз» тебе что-нибудь говорит? Так вот, он считает, что тебе могли что-то внушить.
— Чушь собачья! — Он недоверчиво ухмыльнулся и покачал головой.
— Почему? Потому что ты этого не помнишь?
— Да нет, почему же, отлично помню. Но это не имеет никакого отношения к проклятой птице.
— Ты бы не смог ничего вспомнить, даже если бы и хотел. Поверь, Джей, я знаю, что говорю. — Я тяжело вздохнул.
— Ну… — Тут голос его прервался. Подняв голову, он бросил взгляд куда-то в сторону и посерел. — Они уже здесь, — прошептал он сквозь стиснутые зубы.
Я обернулся. Двое дюжих парней, с видом, словно сам черт им не брат, войдя в магазин, прямиком направились к нам. Тот, что шел впереди, в коричневом твидовом пальто, был не менее шести футов ростом, да и в плечах широк, будто старинный дубовый комод; второй — дюйма на два пониже и легче фунтов на двадцать. Огромный нос первого напоминал китобойный гарпун. Второй был настолько неприметен, что легко затерялся бы в любой толпе. Он чуть поотстал и, прислонившись боком к стеклянной витрине, принялся глазеть по сторонам с самым безмятежным видом. Второй направился к нам.
— Добрый вечер, мистер Уэзер. Как видите, мы не опоздали.
Странное у него было произношение: он так отчетливо и тщательно выговаривал слова, что мог сойти за телекомментатора. Подчеркнуто не обращая на меня ни малейшего внимания, он повернулся к Джею:
— Вам достаточно только сказать, и через четверть часа мы отсчитаем вам двадцать пять тысяч зеленых. Надеюсь, вы нас хорошо поняли?
У меня помутилось в глазах. До сих пор я, хоть и верил словам Джея о двух бандитах, которые требовали отдать им процветающий магазин почти задаром, но все-таки в глубине души допускал возможность, что он слегка преувеличил. Теперь все мои сомнения развеялись.
— Ребята, я ведь вам сразу сказал, что не намерен продавать магазин. Не знаю, что это на вас нашло, но, думаю,
— Ах, да бросьте вы! В конце концов… — Вдруг мерзавец запнулся и настороженно взглянул на меня. Я стоял почти вплотную и молча разглядывал его.
— Ты, — процедил он сквозь зубы, — а ну вали отсюда!
Я послал ему самую милую улыбку.
Он насупился, слегка пожал плечами и, сделав одно неуловимое движение, оказался передо мной — лицом к лицу. Мрачная ухмылка исказила его и без того угрюмую физиономию, на скулах заиграли тяжелые желваки.
— Похоже, ты не расслышал, — тихо прошипел он. — Это тебя не касается. Так что пойди погуляй, сынок.
— Не понял?..
Продолжая мрачно ухмыляться, он сделал шаг в мою сторону. Вытащив из-за спины руку, больше похожую на лопату, он стиснул пальцы в кулак и осторожненько вдавил его мне в грудь. Я чуть подался назад, и на его тупой физиономии появилось озадаченное выражение. По-моему, он успел почувствовать грубую кожу портупеи, которая тесным кольцом обхватывала мою грудь. Глаза его вспыхнули, и взгляд метнулся к небольшой, но довольно заметной выпуклости под моим пиджаком. Затем он снова уставился мне в лицо — видно, до него дошло. Губы его скривились в злобной ухмылке, и он перевел взгляд на Джея.
А Джей, как ни в чем не бывало, произнес:
— Мистер Люшен, познакомьтесь — это мистер Логан. Новый хозяин магазина.
Небрежный тон давал понять, что тема ему явно наскучила, но что поделать?
Брови подонка Люшена превратились в одну большую волосатую гусеницу, он вновь уставился на меня, а Джей продолжал:
— Я сегодня как раз был у мистера Логана, и мы окончательно договорились о продаже магазина. Теперь он принадлежит ему. И если у вас есть какие-то предложения, обращайтесь к нему. Теперь хозяин — он.
— Да-да, Люшен, — кивнул я, — мистер Уэзер не врет — теперь я босс. И у меня нет ни малейшей охоты толковать с кем бы то ни было ни сегодня, ни завтра. А теперь пойди погуляй по магазину, подыщи себе приличный костюм.
И без того маленькие глазки Люшена злобно сузились, и он бросил на меня угрожающий взгляд.
— Всего хорошего, — весело сказал я.
Лицо его пошло багровыми пятнами. Молниеносным движением он схватил своей лапищей Джея За воротник и дернул на себя.
— Ты, послушай, — зарычал было он, но я был тут как тут.
Схватив его за плечо, я что было силы врезал ему ребром ладони по руке. Удар был не очень сильный, но достаточно болезненный, да и, видно, он растерялся, потому что немедленно отпустил Джея. С озадаченным видом Люшен уставился на свою лапищу, сжимая и разжимая пальцы, а затем он с угрожающим видом повернулся ко мне.
Украдкой покосившись туда, где горилла номер два, все так же глупо ухмыляясь, подпирала витрину, я прошептал Люшену на ухо:
— Слушай, мистер, как тебя там… Мы уже вдоволь налюбовались тобой. А теперь прикинься рыбой и плыви отсюда. Не знаю, что там у вас на уме, но вы, парни, выбрали плохой день.