Распутник
Шрифт:
— Я много чего знаю об этой леди.
Темпл и Кросс обратили свое внимание на Чейза.
— В самом деле? — спросил Темпл с недоверием в голосе.
— И что, у нее лошадиное лицо? — поинтересовался Кросс. — Борн утверждает, что нет, но мне кажется, он только по этой причине и торчит тут с нами, а не сидит дома и не показывает ей, какими увлекательными могут быть ночные забавы маркизы Борн.
Раздражение усилилось.
Чейз сбросил карту.
— Нет, у нее не лошадиное
Борн стиснул зубы. Нет. Ничего подобного.
Кросс подался вперед.
— Она занудная?
— Насколько мне известно, нет, — ответил Чейз и повернулся к Борну. — Она занудная?
В голове вспыхнула картинка — Пенелопа глухой ночью пробирается сквозь снег с фонарем в руке, а потом заявляет, что вышла на поиски сухопутных пиратов. И следующая — она, обнаженная, распростерлась на его меховом покрывале. Он поерзал на стуле.
— Она никоим образом не занудная. С чего вы взяли?
Темпл взял карту.
— Тогда что с тобой такое?
Повисла пауза. Борн переводил взгляд с одного партнера на другого, и у каждого глаза были как блюдца.
— Честное слово, вы похожи на сплетниц, обожающих скандалы.
Чейз вскинул бровь.
— Раз так, я сам им объясню. — Еще одна пауза, Кросс и Темпл выжидательно подались вперед. — С ним вот что такое — он решил, что отошлет леди от себя.
Темпл вскинул глаза.
— И надолго?
— Навсегда.
Кросс поджал губы и повернулся к Борну.
— Потому что она девственница? Ну в самом деле, Борн. Ты не можешь винить ее за это. В смысле — бог знает почему, но все эти аристократические сливки общества очень высоко ценят эту особенность. Дай леди время. Она научится.
Борн еще сильнее стиснул зубы.
— Если ей и не понравилось, все нормально, старина, — утешил его Темпл. — Можешь попытаться еще разок.
— Ей понравилось, — негромко и напряженно произнес Борн. Ему казалось, что он убьет следующего, кто заговорит.
— Если она захочет детей, кому-нибудь придется этим заняться.
«Если она захочет детей, этим займусь я. Какого черта они суются, куда их не просят?»
Кросс сбросил карту.
— Если ты уверен, что она не уродина, я буду счастлив...
Он не закончил предложение. Борн метнулся к нему, и оба покатились по полу, сопровождаемые треском ломающихся стульев, хохотом и звуками ударов.
Темпл вздохнул и швырнул карты на стол.
— Эти игры никогда не заканчиваются так, как обещают карты.
— Мне кажется, хорошая карточная игра и должна закончиться потасовкой, — отозвался Чейз.
Кросс и Борн наткнулись на стул и перевернули его. В этот миг в номер вошел Джастин. Очкарик, не обращая никакого внимания на катающихся по полу
— Если ты так напряжен в первую же неделю супружества, тебе нужно либо срочно затащить жену в постель, либо выставить из дома.
Борн провел рукой по раздувшейся губе. Разумеется, партнер прав.
— Она мне нужна. Без нее я не достану Лэнгфорда.
«А если прикоснусь к ней еще раз, боюсь, что уже никогда не отпущу».
А потом он погубит ее, как уже погубил все, что имел.
Один глаз Кросса стремительно заплывал, но все равно они блестели, словно он подслушал мысли Борна.
— В таком случае это сужает твои возможности.
— Борн, — привлек его внимание Джастин, — тебе пришла записка от Уорт.
Взламывая печать «Адского дома», Борн ощутил беспокойство. С недоверием прочитав несколько строчек, торопливо нацарапанных на клочке бумаги, он пришел в бешенство.
Томми Оллес в его доме! С его женой!
Он убьет его, если тот прикоснется к его жене.
А может быть, в любом случае убьет.
Грязно выругавшись, Борн вскочил на ноги, метнулся к двери и уже был на полпути, когда Чейз сказал:
— Говорят, у стола с рулеткой возникла проблема.
— Да чтоб ваша рулетка провалилась к чертям собачьим! — прорычал Борн, рывком распахивая дверь.
— Ну, если учесть, что возле нее стоит твоя жена, Кросс, пожалуй, расстроится, но...
Борн застыл, глядя на ухмылки своих партнеров. От недоверия и ужаса все в животе скрутилось в тугой узел. С трудом сохраняя самообладание, он подошел к окну, посмотрел вниз и мгновенно заметил фигуру в плаще, стоявшую у колеса рулетки. Протянув изящную ручку, она как раз положила золотую монету на пронумерованное поле сукна.
— Похоже, леди решила ввязаться в обещанное тобой приключение, — сухо произнес Чейз.
Это не может быть она. Она не сделала бы ничего настолько глупого.
Не стала бы рисковать будущим своих сестер.
Не стала бы рисковать собой.
Там, внизу, в этом гадюшнике, может случиться все, что угодно, — в окружении мужчин, пьющих слишком много и ставящих на кон слишком много... мужчин, у которых от выигрыша кружится голова, которые пытаются доказать, что в состоянии управлять хоть чем-то, даже если это не их кошелек.
Он выругался, мрачно и грязно, и бегом пустился к двери. За спиной послышался негромкий свист и слова Кросса: