Распутье

Романовская Ольга

Свен угрюмо молчал, подозрительно посматривая на устроившихся на детской площадке спутников.

Не глядя, нащупала руку мужа и сжала. Тот пожал ладонь в ответ и неожиданно заверил:

— Я помогу, не бойся.

Будто угадал мои страхи.

— Чем же? — устало поинтересовалась я, гадая, ответят ли мне. — Ты нашей жизни не знаешь.

— Я твоего отца знаю. И вообще, это моё дело, Ир…ина. Ирина, — уже без запинки повторил он, будто смакуя моё имя.

В итоге в парадную вошли вместе с собачником. Он косо на нас посмотрел, но впустил.

Зная, что выглядим подозрительно, полезла целовать мужа и шептать ему разные глупые нежности. Ошарашенный Свен не противился, а, наоборот, пользовался моментом. Зато собачник успокоился: воры так себя не ведут.

Родителей дожидались под дверью. Я сидела, привалившись спиной к обивке, Свен стоял. Он первым заслышал шум шагов и легонько толкнул меня.

Мама шла из магазина и выронила пакет при виде воскресшей дочери. Она попятилась и закричала. Больших трудов стоило успокоить маму и убедить, что я живая и невредимая.

После внимание родительницы переключилось на Свена. Он узнал о себе много нового и всё на повышенных тонах.

Маг слушал, слушал, а потом впечатал:

— Вы ошибаетесь. И прекратите орать, как торговка.

— Ну, попробуйте, объясните, молодой человек, что вы сделали с моей дочерью, — мама с вызовом упёрла руки в боки. — Или я тут же вызываю милицию. Тьфу, полицию.

— Я спас вашу дочь, а потом женился, — спокойно ответил Свен. — Весной понянчите внука.

Сдал с потрохами!

Взвыла, с укором глянув на мужа. Ну хоть о беременности мог промолчать, хренов счастливый отец!

— Внука? — мама захлопала ртом, как рыба, а потом накинула на меня: — Ира, ты беременна? От этого?! Он тебя изнасиловал, бил, давал наркотики? Доченька моя!

Хм, как бы кое-что из списка правда, но Свен давно рукоприкладством не балуется, осознал и перевоспитался, поэтому на все вопросы честно ответила:

— Нет. А беременна — да. Мы со Свеном в июне поженились. Не в России. Ох, мама, тут только всего произошло! Даже написать было некогда, да и впутывать не хотела. Там такие бандиты!

— Какие? — маме поплохело, если б не Свен, упала б на пол.

Поблагодарив мужа взглядом, предложила обсудить всё за чаем и, помекав, обмолвилась о друзьях.

— Они нам очень помогли, мам, без них бы убили. Видишь ли, я нечаянно в мафиозные разборки вляпалась. Ну, увидела, чего не надо. Они выследили, бежать пришлось. А те ребята… Долго объяснять, но теперь мне ничего не грозит. Можно им будет у нас переночевать?

Родительница закатила глаза, и я решила замять тему. Ничего, побомжуют товарищи. Да и не хоромы у нас. Со Свеном, положим, кое-как на моей полуторке устроимся, благо теперь могу с чистой совестью использовать мужа как матрас, а вот из остальных койко-мест только диван. «Маловато будет!» — как говорил герой одного известного мультфильма.

Попросила Свена поднять и донести пакеты, а сама протиснулась в дверь вслед за мамой.

Эх, опять врать! Но нельзя не врать, в дурку же сдадут.

Как и предполагала, разговор с мамой вышел сложный.

Она кричала, плакала, твердила, что я ей столько нервов вымотала. Мне оставалось только кивать с понурой головой.

Свену рот открывать запретила и, достав нужные продукты, отрядила готовить. Это муж умел, мясо доверить можно. Гарнир сама сделаю. И салатик.

Честно говоря, надо бы и тех двоих во дворе покормить. Как там они? Но домой приглашать нельзя. Значит, пусть Свен еды снесёт.

Чёрт, и как теперь? Ладно, будет им съёмное жильё. Сейчас спросим Яндекс, он знает всё. И пробегусь по страничкам соцсетей, вдруг кто согласится поселить этих оболтусов на даче.

Накричавшись и наплакавшись, мама накапала себе корвалолу и попросила изложить свою версию событий. Только без вранья.

Мы сидели в гостиной. Свен подозрительно притих на кухне. Ох, не поторопилась ли я, не устроит ли благоверный взрыв? Как зажечь, я показала, краткие ЦУ дала, но ведь маг даже не ребёнок…

Забеспокоившись, заглянула и, хмыкнув, всплеснула руками: ест! Сидит и жуёт колбасу. Культурно, заметьте, то есть не батон кусает, а куски отрезает. Шматы даже. Такими темпами этот индивид весь запас продуктов сожрёт.

А про мясо не забыл?

Далее последовало восклицания: «Мама мия!» и «Сама идиотка!» и спасение обеда.

Нет, Ира, сама виновата, с головой нужно дружить, а не пускать готовить средневекового мужика. Ему, кстати, и скормила то, что поджарил. Съел! Порой мне казалось, желудок Свена способен переварить всё, что угодно. А ведь завтракал перед переходом, навернул будьте нате.

— Свен! — простонала я, глядя на то, что осталось от колбасы. — А другим оставить?

— Тебе куска жалко? — обиделся муж. — Ты меня сегодня в гости к Глойю таскала, натерпелся на всю жизнь. Вы точно не демоны?

Свен подозрительно посмотрел на меня и отложил в сторону нож.

Пожала плечами: ему виднее, и продолжила спасать обед. Муж же сверлил глазами спину, потом подошёл и поинтересовался:

— Как?

Судя по тону, опасался, что родные сдадут полиции.

— С переменным успехом. Хочешь, поразвлекай маму, дамский угодник, — хмыкнула я, любуясь выражением лица мужа: сначала недоумение, потом осознание смысла выражения и, наконец, угрюмое: «Через мой труп!» — Расскажешь, как любишь, как женился, ребёночка сделал. Ей с ним сидеть, между прочим, в твоих интересах заручиться поддержкой.

— Зачем сидеть? А ты куда денешься? — Свен туго соображал, не в силах уследить за нитью разговора.

— Учиться буду. Или решил, будто брошу институт, перееду на ПМЖ в Галанию? — я действительно планировала восстановиться и получить диплом. — И ребёнка туда не отдам, пусть растёт в нормальных условиях. Опять-таки тут обучение, здравоохранение…

— Говори проще, я не понимаю, — недовольно буркнул муж. — Специально мудрёные слова выдумываешь, чтобы дураком меня выставить?

Хотела брякнуть: «Зачем выставлять?», но вовремя передумала. Не оценит Свен шутки.