Распутье
Шрифт:
Эпипаж остановился у внешних ворот дворца, возле угрюмой стражи. На козлы тут же запрыгнул слуга в одежде королевских цветов, и нас беспрепятственно пропустили.
В этот раз стоять и ждать нигде не пришлось: нас встречал секретарь его величества. Слуга тоже никуда не ушёл: он разгонял народ, прокладывая дорогу нашей скромной процессии.
Придворные перешёптывались и провожали завистливыми взглядами. М-да, змей-то сколько! Куда тебя понесло, Ира?
Старалась держаться поближе к мужу. Случись нападение, защитит. Но воспоминания о вонзённом
Беспокоил и виконт Ставиш. Наказали ли его, выслали ли из столицы? Даже если да, родственники и друзья явно не восторге и захотят отомстить. А всё из-за чьей-то половой невоздержанности и мужского эго.
Свен первым шагнул за портьеру, я, как и полагается жене, следовала тенью. Не спорю, средневековые порядки не нравились, да и аудиенция это моя, но в чужом монастыре своим уставом лучше не размахивать, а то быстро в склепе окажитесь. Нет, сначала нахрап может сработать, но потом обязательно вызовет защитную реакцию. Агрессивную. И в одиночку вы не выстоите, каким бы умным, сильным и распрекрасным ни были. Менять мужа — пожалуйста. Чем я и занималась. В итоге имела совсем не то, что в первые месяцы нашего знакомства. Меня не били, меня не оскорбляли, у меня появились права. Пусть мало, но появились. А у супруга обязанности.
Кабинет оказался большим и напоминал схожие помещения в царских пригородных резиденциях. Несколько зон: рабочая, гостевая и библиотечная. Мебель массивная, из дорогих пород дерева. И неудобная. Подушки на этих лавках — язык не поворачивался назвать иначе диванчики, на которых набьёшь синяков, — явно не лишние.
Два окна. Оба витражные. Сюжет традиционный — гербы. В простенке — картина. Хм, фривольного содержания. Инквизиция явно смотрела сквозь пальцы на едва прикрытую прелестницу, кормившую птиц. Лицо художник прорисовал плохо, зато уделил повышенное внимание вторичным половым признакам, поставив модель в неудобную, неестественную, но крайне соблазнительную для мужчины позу.
Без ложной скромности, рисовала я лучше. Это же годилось только… Впрочем, может, для того и создавалось: помочь отдохнуть после утомительного трудового дня.
Странно, конечно, в Галании примерно наш пятнадцатый век, а ни намёка на ван Эйков. А ведь полно аристократов, им, вроде, искусство интересно, витражи прекрасные, фрески, а с живописью полный швах.
На полу — ковёр. Такой, что ступать жалко. Персидские отдыхают. Явно заморский: галанийские ткачи, увы, подобного не делают.
Король восседал в кресле.
Секретарь склонился к царственному уху и что-то шепнул, указав на нас. Его величество лениво повернул голову. Свен склонился в низком поклоне, прижав ладонь к груди, я же попыталась изобразить глубокий реверанс.
— Оставьте нас, — король махнул рукой, и секретарь скрылся за дверью.
Вот это честь, однако! Личная аудиенция.
На несколько минут воцарилось молчание. Король пристально осматривал нас, мы же терпеливо ждали.
— Мэтр Свен Гилах
— Точно так, сир, — Свен вновь поклонился, я же отметила новую форму обращения. Прежде она не звучала.
Ну да, если есть мессир, должен быть и сир. Занятно, иной мир, а слова французские. Или это коллективное знание? Ну, помните теорию Юнга о коллективно-бессознательном?
— Подойдите.
Чувствую себя музейным экспонатом.
Стоять, вытянувшись в струну, неудобно. Ещё неудобнее постоянно приседать, ожидая, когда тебе разрешат встать, и не смотреть королю в глаза: по этикету не положено. Хорошо, надела удобную обувь, а то бы давно позорно грохнулась.
Спина болит.
Вроде, как я в положении, мне бы сесть. Или это не полагается? Спасибо, муж смекнул, незаметно поддерживает под локоток. Ну да, драгоценный наследник во чреве. Свен отчего-то убеждён, будто я рожу мальчика. Уже и имя ему придумал. От меня держит в тайне: сглазить боится.
Удовлетворив любопытство, король позволил отмереть. Мне даже скамеечку предложили — неслыханная честь! Я тут про беременных ныла, а ведь по этикету стоять должна: мещанка ведь.
— Когда состоится радостное событие? — его величество ткнул пальцем в мой живот и скептически заметил:- Как-то он мал.
— В срок, сир, — туманно ответил Свен, сопроводив реплику очередным поклоном. Я тоже рыпнулась встать, но король удержал. — Лекарь заверяет, всё как должно.
— Это хорошо. И то, что вы замужем, госпожа Гилах, тоже хорошо. Торопливый вам попался жених! — его величество рассмеялся собственной шутке, нам тоже пришлось.
— Ваши поделки нравятся её величеству, — началась деловая часть разговора. — Двор так же высокого мнения об их ценности. Я солидарен с ним. Ваши подарки оказались полезны и необычны, как и все ваши идеи. Я хочу, чтобы вы стали моим поставщиком.
— Почту за честь, ваше величество, — потупила взор.
— И дворец. Сделайте тёплую воду и тёплые комнаты зимой.
— Конечно, ваше величество.
— А ещё, госпожа Гилах, вы будете отдавать мне четверть дохода, — огорошил король, но тут же подсластил пилюлю, — взамен на право пользоваться моим именем и пользоваться моим покровительством. Согласитесь, это малая плата за столь богатые возможности.
Ну да, а ещё есть Магистр, он тоже не бесплатно работает. И учитель Свена. Что же нам останется?
— Одну пятую, ваше величество, — я осмелилась спорить.
Двадцать процентов тоже много, но меньше нельзя, не поймёт.
Свен больно ущипнул. Знаю, нарываюсь, но в его же интересах поторговаться.
Король нахмурился. Очевидно, ожидал излияния бурной благодарности. Угу, за то, что бабла срубил на халяву. У нас такое называется административным ресурсом.
— У госпожи крепкая хватка, — сквозь зубы произнёс король и встал.
Мне, естественно, тоже пришлось встать. И глаза в пол опустить, чтобы не провоцировать.