Распутье
Шрифт:
Косте удалось привлечь внимание, и он начал свой рассказ.
"Давным-давно один князь по имени Игорь рискнул выбраться из своего замка и проехаться по окрестным лесам. А в лесах в то время водилась уйма всяких русалок, колдунов, леших. Встречались и селения, но редко. И вздумал Игорь собирать дань с лесных жителей. Говорит им: "Я князь, платите мне". А те рэкетиров никогда видом не видывали, о налоговой инспекции слыхом не слыхивали (телевизоров им ещё не завезли) - и заплатили. Набрал князь всякого добра и почти уже вернулся к замку, как один рыцарь-дружинник говорит: "Народ тут тупой, тёмный,
– А дружинник: "А мне что? Я на окладе. Тебе отчитываться о проделанной работе..."
Восьмиклассники улыбались, но слушали. Минут за пять до звонка Костя попросил заглянуть в учебники и найти не меньше пяти ошибок в своей истории.
110
– Итак, завершаем разговор. Наверное, символично, что русская история началась с убийства Аскольда и Игоря...
– В Москве тоже скоро начнётся. Вчера вон по телеку показывали...
– Тебе чё, телек завезли?...
– Ребята, если хотите, это можно будет обсудить. Для того и изучаем прошлое, чтоб понимать настоящее. А историю Ольги и древлян можно объяснять по-разному, только власть не должна провоцировать выступление против себя... Запишите домашнее задание: параграфы восьмой и девятый. На следующем уроке - самостоятельная работа.
... Когда прозвенел звонок, в кабинет истории вошёл Павел Сергеевич.
– Константин Александрович, у вас сейчас "окно"?
– Нет, урок в девятом классе. А что?
– Куда ж мне идти с седьмым? Поставили ваш кабинет.
– И Маргариты Львовны нет?
– Она ж болеет. А шеф уехал в районо...
Обиженный вид Новикова расстроил Костю, хотя он и успокаивал себя тем, что его вины в этой накладке нет. Костя заполнил журнал, вышел из класса и стал спускаться в учительскую. На лестнице Баранов щелкал семечки, возможно, и не он один. При учителе семиклассники показушно замерли, ожидая, что их будут ругать. Костя понял, что, если потребует убрать мусор, начнётся затяжной спор с бесконечными "это не я". Он решил разочаровать мальчишек.
– Ты в этой школе проводишь полжизни. Больше, наверное, чем в родном доме. Так зачем же гадишь сам себе?
– и, не давая времени на шаблонные оправдания, пошёл вниз.
В учительской сразу почувствовалось отсутствие завуча: собрались почти все учителя, даже Галицкая, редко выходившая из своего кабинета. Костя сел на единственное свободное место рядом с нею, задумавшись о том, что полностью провалил начало курса истории в восьмом классе, и упрекая себя в педагогической бездарности. Однако шум не позволял думать о своём.
111
– Подписка до тридцатого октября, а не сентября!
– неслось с одной стороны.
– Соседка двадцать мешков картошки продала! А ещё эти совхозники нас, бюджетников, считают паразитами! Моя семья живёт только на зарплаты!
– возмущались с другой.
– Господи, что в Москве творится!
– говорили не одному собеседнику, а сразу всем Екатерина Фёдоровна.
– И баррикады, и солдаты!..
– Хасбулатова в бронежилете видели?!
– поддакнула Крат.
– Господи, ему-то что?! Красуется в бронежилете! Свет отключили в Белом доме - прямо,
– Константин Александрович, - обратилась Галицкая.
– Я вас отвлеку.
– Да я не занят, Елена Николаевна. Про урок думаю. Рассказывал о первых русских князьях, но детей не интересует даже то, как возникла наша страна.
– А что их интересует?.. Безразличие нынче полное. Из кожи лезешь, чтобы донести учебный материал... Я вот по какому поводу. Хочу пригласить вас на урок. Сегодня шестым мы с одиннадцатым классом делаем литературно-музыкальную композицию по поэтам-бардам. Не знаю, Маргарита Львовна осуждает меня за эксперименты, а я так думаю: лишь бы был толк... Вы вчера были здесь, когда мы...поругались?
– У меня по средам методдень.
– А, так вы ничего не знаете? Объясню. Дело в том, что я около месяца изучала с пятиклассниками сказки и дала им задание написать свои сказки. На уроках мы не только читали, но и подробно обсуждали особенности жанра волшебной сказки: типичных героев, типичные ситуации, развязки и прочее. Я и раньше такое делала. По жанрам рассказа, лирического стихотворения. Дети как бы узнают тот или иной жанр изнутри, когда пишут сами. Если они выступят в роли писателей, то при чтении любой книги догадаются, что хотел автор и как он этого добивался.
– Я понял вашу мысль.
– Уловили?. Вот. А Маргарита Львовна меня осудила. Сказала, что надо изучать произведения, а не заниматься "ерундой". Как будто я следую
112
программе...
В учительскую вошёл поменять журналы Максим. Взяв другой, он остановился у стола, за которым разговаривали Костя и Галицкая.
– Дурдом в Москве обсуждаете?
– Знаете, Максим Петрович, - повернулась к нему эмоциональная коллега, - они там за власть над нами дерутся, так пусть хоть поубивают друг друга!
– На урок я к вам приду, Елена Николаевна, - сказал Костя.
– Думаю, если детям интересно, то почему бы иногда и не поэкспериментировать? Почему завуч так резко отреагировала...
– Николаевна, а ты, случаем, не заявление на категорию написала?
– спросил Максим.
– Да, с первого сентября подала...
– тогда ясно, чего Львовна придирается. Не видать тебе высокого разряда. На чём-нибудь да потопит.
Костя, глянув на посеревшее лицо учительницы , посчитал нужным увести разговор в сторону.
– Я тоже хочу сейчас в девятом классе поставить маленький эксперимент.
– Что за тема?
– спросил Максим.
– "Западники и славянофилы". Так, если посудить, то, что творится сейчас у Белого дома - отголоски борьбы этих течений.
– Ну, если так, то я западник, - шутливо сказал физрук.
– За Ельцина с Гайдаром, значит?
– упростил Костя.
– Эти товарищи мне вовсе не товарищи.
– А я тогда славянофилка, - решительно заявила Галицкая.
– Россию нельзя переделать силой. Об этом Пушкин ещё сто пятьдесят лет назад сказал: "Те, которые замышляют у нас всевозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка". Константин Александрович, как историк, хорошо знает, что время только подтвердило эти слова.