Распущенные волосы
Шрифт:
– Зря ты так всполошился, – обрадовал меня он. – Отпечатки принадлежат Анри Бюжо. Он довольно состоятелен, один из известнейших нумизматов Франции, Кавалер Ордена Почётного Легиона по ходатайству Министерства Культуры, он там один из главных экспертов. Живёт по адресу: Русселе, тридцать. Какая от него может исходить угроза?
– А что по Русанову?
– Смерть по естественным причинам – инфаркт, – доложил Михаил. – Пётр Русанов,
– Может быть, в крови что-то или в желудке? Свидетелей всех допросили? Вскрытие было? – забросал я друга вопросами.
– Ну конечно! При нём ничего не нашли, но деньги и документы в сейфе в целости и сохранности. Свидетелей опрашивал инспектор Бошан лично. Так что, криминал исключён. Короче: деньги на бочку!
О том, что погибший мужчина обладал предметом, стоящим целое состояние, я решил умолчать: зачем Папену лишний геморрой?
Константин Яровой был уличён мной в связи с бандой карманников, которых он наводил на постояльцев отеля "Fiat": туда заселялись в основном туристы – выходцы из бывшего СССР. Почему именно они были выбраны в качестве жертв? Ответ прост до неприличия: этот контингент редко обращается за помощью в полицию. Если говорить честно, то это пустая трата времени: у полиции куча подобных дел, и все они спускаются на тормозах. Но пару лет назад один из моих клиентов все же решил пободаться, а инспектор Папен переправил его ко мне. Чтобы выйти на след грабителей, мне пришлось остановиться в этом отеле. Я засветил на рецепции бумажник с купюрами, а прогуливаясь по набережной Сены, заприметил в отдалении следующий за мной по пятам автомобиль.
Филиппо – карманник от Бога, как бы смешно это не звучало. Он – румын, но косит под итальянца. Перед мостом Бир-Акейм Филиппо вышел из машины и подбежал ко мне с картой Парижа в руках, как бы в поисках нужного адреса. Завязался разговор, и внезапно выяснилось, что мой собеседник – фанат футбольного клуба Рома. Что тут началось! Филиппо изображал футбольные финты, раз за разом пиная мои ботинки, толкал меня руками и плечом в
В случае с Русановым могла сработать годами отлаженная система, а значит, надо бы надавить на Костика. Припарковав машину неподалёку от отеля, я пересел назад и спрятался за сиденьями. Через полчаса томительного ожидания двери отеля распахнулись, и на пороге появился мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и дымящейся сигаретой в зубах.
– Костик! Курить – здоровью вредить, бросай и иди сюда, разговор есть. – Я открыл дверцу машины и поманил Костика пальцем.
Мужчина вздрогнул, посмотрел в мою сторону, но не сдвинулся с места.
– Я настаиваю. Тюряга – не санаторий, а ты же ведь не враг своему здоровью, Костик?
Яровой в ярости бросил окурок на мостовую и направился ко мне.
– Не возьму в толк, почему в двадцать первом веке у дверей отеля отсутствует урна. Неужели это так накладно?
– А на кой? – непритворно удивился Константин. – После дождя потоками воды все смоет в канализацию. Это – фишка Парижа, детка. Зубы не заговаривай, зачем звал?
– Не догадываешься?
– О чём я должен догадываться?
– С вашим выпавшим русским не Филиппо ли в футбол поиграл, а? – Я заговорщически подмигнул сидящему рядом собеседнику.
– Не понимаю, о чём ты, Андрей. – У Костика вытянулось лицо, и он резко закашлялся, чтобы скрыть волнение. – У фликов никаких претензий.
– Поэтому их и называют федерацией идиотов. Сам прикинь: солидный мужчина, будучи в Париже впервые, вряд ли выйдет прогуляться без гроша в кармане. Согласен? Люди в его возрасте не распихивают кэш на текущие расходы по карманам. Но вот незадача: бумажника-то при нём не нашли. А у меня есть информация, что бумажник у Русанова имелся. Не поделиться ли мне своими соображениями с инспектором Бошаном, как считаешь? В ихнем курятнике он не самая глупая птица.
– От меня ты что хочешь? – отрывисто бросил Яровой, опустив голову.
Конец ознакомительного фрагмента.