Расправить крылья
Шрифт:
Прижавшись к телу любовника, темная провела ладонью по его щеке, наслаждаясь прикосновением:
— Как же мне хорошо с тобой… Ты такой красивый, просто ангел.
Парень прищурился, с усмешкой глядя на подругу, и широко улыбнулся:
— А я и есть ангел.
— А я — демонесса, — со смехом созналась Шанти.
Подобное совпадение показалось им невероятно смешным и оба искренне расхохотались.
— Ну ты даешь, — вытирая слезы, проговорила девушка и наклонилась; легонько покрывая грудь мужчины поцелуями, прошептала, — в этом мире не может быть ангелов, дурачок, здесь не действует
Романд медленно отстранился и, глядя в потолок безучастно произнес, цедя слова:
— Да, если только тебя сюда не забросили принудительно, например, какой-нибудь… Повелитель демонов. И ты не научился выживать…
Девушка пораженно подняла голову. Секундное молчание и Шанти вскочила, прикрываясь простыней:
— Так ты что — действительно ангел?!
— А ты — демонесса?..
Уставившись друг на друга со священным ужасом они замолчали. Наконец, неопределенно хмыкнув, девушка помедлила и отошла к гостиничному табло, заказывая завтрак. В самом деле, после совместной недели, которая почти вся прошла в постели в страстных объятиях, уже глупо разыгрывать оскорбленную невинность.
Через минуту динькнул звонок стационарного подъемника.
— Кофе?
— Спасибо, — отозвался парень, принимая из рук девушки чашку.
— Причем здесь Повелитель? — после минутного молчания осведомилась Шанти. Говорить об их собственных отношениях не хотелось — столь неожиданная информация еще не "переварилась". Но и молчать тоже было глупо.
— Он похитил мою подругу. А я… я надеялся ее спасти. Неудачно.
— Элю?!
— Ты знаешь ее?
— Я помощник темного Повелителя, — нехотя созналась демонесса, — правда уже, наверное, в прошедшем времени после последнего инцидента. — Девушка вздохнула. — Тоже пыталась чем-то помочь Эльке. И тоже видимо неудачно…
— В смысле?
— Смысла здесь нет… Но если начинать с самого начала, то эта "гениальная" идея пришла в голову Повелителю триста лет назад, после того, как была убита предпоследняя Несущая. И смысл этой задумки был в том, что магическая энергия — дело сугубо добровольное и ей можно распоряжаться как… овцой на торгах…
Ангел недоверчиво улыбнулся от столь приземленного сравнения, а Шанти не заметив сардонической усмешки, устроилась на табуретке с чашкой кофе, продолжая рассказ:
— Когда Наэла создавала пророчество о Несущих — она фактически изменила Вероятности, но есть и закон сохранения энергий, который никто не в силах изменить. Ничто не может появиться из ничего. И поэтому Наэла отдала свою собственную силу, дабы подтвердить пророчество. Ну а если Оракул так легко смогла отдать свою силу, то почему и еще кто-нибудь не может передать эту силу дальше по цепочке. Тоже добровольно. А дальше… сугубо психология. Казалось, что может быть легче опытному в политических и любовных интригах демону, чем влюбить в себя наивную несмышленую девочку, чтобы она от "великой" любви отдала любимому все, что он захочет? Она и полюбила… Вот только совсем не ожидал Владыка, что и он сам влюбиться в маленького белобрысого ангелочка.
— Он?! Влюбится?!
— Да.
— Не может быть!
— А, по-твоему, демоны не могут любить? — Шанти откровенно разозлилась, пытаясь не показать,
Ангел отвернулся, разглядывая стену и после минутного молчания сказал:
— Может быть и могут… Вот только это все так непривычно. Скажи, а ты можешь провести меня обратно на темную сторону?
Демонесса поставила чашку с недопитым кофе на столик и стала раздраженно одеваться: "Тоже мне — светлый рыцарь без страха и упрека! И что он добьется этим? Конрад уже считает эту девочку своей собственностью и перешагнет через любого, кто попытается пойти ему наперекор, а тем более через малолетнего ангела".
— Зачем? Хочешь попытать счастья второй раз? Брось. Эти двое на самом деле любят друг друга, уж я-то — лучший аналитик это вижу также ясно как тебя сейчас. Вопрос только в том, когда они наконец разберутся со своими чувствами.
— Да, я понял, — спокойно отозвался Романд и подошел близко к девушке. — Шанти?
Она отступила на шаг, не желая встречаться с ним взглядом, буркнула:
— Что.
— Она моя подруга. И все. — Он осторожно убрал смоляную пряду за ушко. — Самая лучшая подруга детства, и я просто не хочу, чтобы ей было плохо. Она и так настрадалась за недолгую жизнь и больше чем кто заслуживает счастья. И если она у вас, мне нужно хотя бы просто с ней поговорить. Убедиться, что с ней действительно все в порядке.
— А если — нет?
— Там будет видно.
Шанти прикусила губу, понимая что согласится. Уже согласилась.
— Хорошо. Постараюсь открыть портал туда, где сейчас находится Эля. Может быть нам повезет. Хотя и сомневаюсь, что теперь я могу на что-то влиять…
Алые глаза с презрением оглядели собравшихся и Хаат скривила губы в презрительной усмешке, откровенно наслаждаясь ужасом и замешательством.
— А я уж думала, что эта благородная соплячка все-таки решит собой пожертвовать. Какое разочарование… для вас!
Пораженные зрители замерли. Глядя на хрупкую девушку, с горящими алой ненавистью глазами, не верилось в произошедшее. Вот только бесследно исчезли серебристые крылья — не осталось даже тени от пухового великолепия. Ненависть не может летать.
— Хаат.
— Конрад-братец, ты не рад меня видеть? — Девушка покачнулась — тело еще плохо ее слушалось, но она устояла, лишь недовольно покривилась. Медленно сделав несколько шагов, приблизилась к замершему, будто изваяние Повелителю и провела ладонью по его щеке — он отдернулся словно от удара током. — Дай-ка догадаюсь… Нет? Жаль-жаль, поскольку я очень по тебе скучала все тысячелетия, — ее голос зазвенел сталью, — которые провела взаперти по твоей милости!
"Элли? Эля?!" — безуспешно пытаясь дозваться до любимой, Конрад вздохнул. Бесполезно, видно при перемещении девушку оглушило и теперь потребуется время, чтобы она пришла в себя. То, что она жива и в порядке он чувствовал так же ясно как биение собственного сердца, но услышать в подтверждение ее голос хотелось неимоверно. — "Мог бы и раньше догадаться, кто стоит за этим дерьмом. И Эля…Вот же дурочка — надеется навсегда отправить Хаат в Бездну? Заманчиво, но опасно… Знал бы, что светлая задумала — ни за что бы не позволил".