Расправить крылья

Ружанская Наталья

Девушка подошла к двери — спать еще ни капельки не хотелось — и остановилась, вспомнив жуткую тварь, так напугавшую ее в первую попытку выйти ночью из комнаты. Больше высовываться из своей комнаты после заката солнца она не рисковала.

Поколебавшись, Элли решила считать монстра галлюцинацией и вышла на открытую галерею. Ну вот — вовсе ничего страшного. Умостилась на перилах и, распахнув для равновесия крылья, задумалась.

Такое внезапное появление Романда… Бедненький, сколько же он пережил, чтобы ее найти? И, так ненадолго… Жаль, что

Конрад так категорически был против присутствия ангела. Кстати, почему? Если верить объяснениям демона, и она, Элли, была ему нужна, чтобы наладить отношения со светлой стороной. Так одним ангелом больше еще бы лучше было. Странно все это… Интересно, Романд уже дома? Конечно, дома. Где же еще!

Вздохнув, она спрыгнула с мраморных перил и прошлась по галерее, прикладывая ладошку к холодящему кожу камню.

Буквально на следующем повороте она замерла: на ведущих в сад ступеньках кто-то сидел. Такой светлой шевелюрой в замке мог похвастаться только еще один ангел, пусть и бывший — Михаэль.

Девушка тихонько развернулась, чтобы уйти.

— Посиди со мной?

— Это еще зачем?

— Просто посиди. Притворись, что это не очень противно — находится рядом с предателем.

Ангелесса поколебалась. А, какая разница! Нехотя подошла и осторожно примостилась с краешку ступенек. Чуть поерзала, поудобнее устраиваясь на холодном камне, потянулась и расправила крылья до самых кончиков.

Падший смотрел на девушку не отрывая взгляд, постоянно замирая на серебристых крыльях со странной смесью восхищения и горечи.

Элли заметив взгляд, прикусила губу.

— Не жалко?

— Жалко. Единственное о чем жалею. Хотя — нет, не единственное. — Легкий смешок пролетел над балюстрадой. — Вот уже и врать научился как дышать… Много о чем сожалею и хочу. Хочу еще раз встретить рассвет на Солнечной башне, оседлать пегаса и… расправить свои крылья. Прозрачно-голубые, как легкая изморозь на стекле…

— Тогда зачем?

Падший замолчал, долгая тягостная тишина легла плотной ватой не хуже позднего ноябрьского тумана.

— Просто однажды ты понимаешь, что больше не так уж чист и светел. И что наказывать легче. В последний момент останавливаешь руку с занесенным мечом. Раз, другой, а в третий не успеваешь. Не хочешь успеть. И ни о чем не сожалеешь. Только не знаешь, как сказать родным той малышки, которую убила эта мразь о том, что их девочки больше нет… О том, что она никогда не засмеется и не заплачет. Никому не скажет, как любила жизнь… И вот тогда понимаешь, что тьма теперь твой дом.

Элиза поежилась.

— Это ужасно… грустно.

Майкл усмехнулся.

— Так все-таки ужасно или грустно?

Девушка замолчала, до боли сжав пальцы. Сердце колотилось как бешеное. Голос Майкла застал ее врасплох.

— А самым тяжелым было… чувствовать как исчезают крылья. Не сразу — нет. Медленно, день за днем несколько месяцев опадают по перышку… Сколько раз думал… Что было бы, если демоны не лишились крыльев?

— Летать?!

— А ты не знала, что

раньше темные могли летать?

— Я думала, это просто красивая сказка.

— Хм… что ты знаешь о Хаат?

— Ну… знаю, что это было очень давно и что это был единственный раз когда ангелы и демоны сражались вместе против общего врага.

— О, да. Вместе. А ты знаешь, как Ненависть появилась в мире? Нет? Ее впустил темный Повелитель.

— Конрад?

— Да. Фактические он ее вытащил из Небытия.

— Зачем?!

— Гордыня, зависть… Об этом лучше спрашивать у него, здесь я не рассказчик.

— И что было дальше?

— Вначале слабая и беспомощная она стала набирать мощь. Сея свары и смуту, разжигая ненависть, получала все больше прислужников и рабов.

— Ненависть сеяла ненависть?

— Не иронизируй, малышка, это чувство назвали ее именем, а не наоборот… За невероятно короткое время она создала целую армию. И вскоре сравнялась по силе с Повелителями. Сметая все на своем пути — ей не были помехой ни заклинания, ни мечи. Говорят она была прекрасна, невероятно красива, — в глазах демона мелькнуло странное выражение, — с ней не могли сравниться ни прекрасные ангелессы, ни страстные демонессы. Куда уж там иным расам…

Элли вздрогнула, вспомнив разодранную картину черноволосой красавицы — неужели она?..

— Когда Повелители поняли, что уничтожить ее не смогут, уже было поздно. Они потеряли больше половины воинов, оставив разрушенные города, сожженные поля и горы трупов. И тогда был найден выход — заточить врага на веки. В специальной темнице, магической. Но для этого необходима была невероятно огромная энергия. И тогда он отдал крылья.

Элли вздрогнула — безликое "он" прозвучало дискантом, упав лезвием гильотины.

— Но может быть, можно было…

— Нет. Нельзя. Значит, это была достойная плата.

В лунном свете на мраморном полу за падшим отчетливо пролегла тень двух огромных распахнутых крыльев.

Девушка ахнула.

— Да, тень это все что нам осталось. Как напоминание… за глупость и гордыню. Хотя война на этом не закончилась. Вот только теперь она продолжилась между Повелителями. Шаткое, зыбкое перемирие установилось только с вмешательством Наэлы и созданием пророчества о Несущих. Тогда, кстати, и Конрад наложил на светлого Владыку проклятие.

— Но зачем? Ведь все только что-то потеряли, ничего не выиграв.

Майкл ничего не ответил, лишь пожал плечами. Наступившая тишина была тяжелой, оттого было сладостней вдруг ощутить прохладный ветерок, ласкающий нежными касаниями разгоряченную кожу.

— Вот парадокс. Дети Тьмы-Хаоса — демоны, хладнокровные, бесстрастные, и подчиненные жесткой дисциплине. На другом полюсе дети Света-Порядка — ангелы. Хаотичные, эмоциональные, любопытные. Даже в критической ситуации, в отличие от темных, просчитывающих ходы как в шахматной партии, вместо того, чтобы собраться, могут совершить совершенно дурацкий, глупый поступок, не думая о последствиях.