Расплата
Шрифт:
Первые глотки получились маленькими, и я чувствовал, как она напряжена, но уже через минуту Аглая расслабилась и, начав делать глотки больше, взяла парня за руку.
– Умница моя, - ласково прошептал я, радуясь, что ей понравилась кровь.
Но тут же понял свою ошибку - после моих слов Аглая отшатнулась от парня и снова вся сжалась. "Кретин! Она забылась и наслаждалась вкусом крови, а ты испугал её" - зло подумал я.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– она с раскаянием посмотрела на парня, а потом беспомощно оглянулась на меня, когда он ничего не ответил, и прошептала: -
– Нет. Ты же видишь, он стоит на ногах и с ним всё хорошо, - успокаивающе произнёс я и жестом приказал парню удалиться.
– Надо контролировать себя. Не хочу убивать людей.
– Ты и не будешь никого убивать, - заверил я, прижимая её к себе.
– А теперь скажи мне, что ты ощущаешь?
– Ничего, вроде...
– она начала прислушиваться к себе.
– Точно, вроде никакой боли нет и всё нормально.
– Вот и хорошо, - я ободряюще улыбнулся, хотя понимал, что рано или поздно боль обращения даст о себе знать.
– Но давай всё же спокойно посидим, а не будем бегать по дому. Хочу обнять тебя и наслаждаться тем, что ты рядом.
– Давай посидим спокойно, - согласилась она и тоже улыбнулась мне.
Подхватив Аглаю на руки, я направился к кровати и, уложив её, устроился рядом, неотрывно наблюдая за ней, а она весело спросила:
– Слушай, а может меня пронесёт? Я же не поддаюсь внушению, поэтому могу и боли не испытывать.
В памяти всплыли неясные обрывки моего обращения и виденные не раз обращения других, и хотя я знал, что боль всё же будет, решил соврать. "Она ещё натерпится, и лучше не вселять в неё страх заранее".
– Может и пронести. Я бы очень этого хотел. Если бы можно было забрать эту боль у тебя, я бы обязательно это сделала.
– Красс, ты иногда такой душка, что я совсем не понимаю за что мне такое счастье, - она кротко посмотрела на меня, но тут же дерзко добавила: - Но иногда такая сволочь, что мне придушить тебя хочется!
– Поверь, это взаимно, - рассмеявшись, ответил я.
– Мне иногда так и хочется отходить тебя ремнём по пятой точке, чтобы поменьше огрызалась.
Однако уже через секунду улыбка исчезла с лица, потому что Аглая замерла, испуганно глядя на меня, а потом содрогнулась и застонала. И тут началось то, чего я так боялся. Её начало бить мелкой дрожью и она, тяжело задышав, выгнулась, а потом схватила меня за руку.
– Красс... мне больно...
– Знаю, родная. Потерпи, - умоляюще произнёс я, прижав её к себе.
Я чувствовал, как она вся напряглась, и тело затрясло ещё сильнее. Сжав зубы, она старалась не стонать, но я понимал, что долго она не продержится.
– Если тебе станет от этого легче, кричи и...
Закончить фразу я не успел, потому что Аглая резко выгнулась, внутри неё что-то щёлкнуло, и она закричала. "Будь проклята эта красота! Это ради неё мы все терпим эти муки!" - с яростью подумал я, стараясь удержать Аглаю, бьющуюся в моих руках. "У неё прекрасное телосложение и не надо ничего менять! Зачем её так мучить?" - зло спрашивал я непонятно у кого.
– Это скоро кончится, обещаю, - заверил я, испытывая невероятную боль от того, что моя любимая сейчас испытывает адские муки.
Но адские муки были
Прижимая к себе её тело, бьющееся в агонии, я что-то умоляюще шептал ей и проклинал всех на свете, за то, что ей приходится это переносить. Мне казалось, что она не выдержит этого и я ощущал панику, боясь, что она умрёт и начал проклинать уже себя, за то, что подверг её этому испытанию. "Я эгоист! Мне жизнь, видите ли, нравится. Думаю только о себе! Лучше бы оставил Аглаю человеком, и когда бы она умерла, ушёл бы следом за ней! Так нет же! Мне подавай всё и сразу! Это из-за моей прихоти она сейчас так мучается".
А через полтора часа я уже перешёл от угроз и самобичевания, к мольбам. "Ну почему так медленно идёт время?! Пусть это всё поскорее закончится! Не надо над ней так издеваться! Пожалуйста!" - шептал я, не выпускаю из рук Аглаю. "Она же хрупкая женщина и может не вынести этого! Пошла к чёрту эта идеальная красота и совершенное телосложение! Мне и так в ней всё нравится!". Но меня естественно никто не слышал, и внешние изменения продолжались и были уже заметны - лицо чуть вытянулось, кожа стала атласной, а маленькие морщинки на лбу полностью разгладились. Глаза приобрели миндалевидный разрез, носик стал безукоризненно прямым, а губы чуть более пухлыми. Изменения коснулись также тела, и теперь моя Аглая имела тонкую талию, узкие бедра и очень аппетитную грудь.
"Красавица будет, это ясно, но пошла к чёрту эта красота, дающаяся в таких муках! Когда всё это прекратится? Сил больше нет смотреть на то, как она страдает!". Чувствуя неимоверную усталость, я продолжал держать Аглаю и хотел только одного - чтобы всё закончилось.
И вот в конце второго часа она начала затихать, и через десять минут я наконец-то смог выдохнуть с облегчением.
– Всё уже позади, - измученно прошептал я, вглядываясь ей в лицо.
– Теперь ты одна из нас.
Зная, что после всей этой экзекуции и мук, она от усталости проспит не меньше трёх часов, я осторожно уложил её в кровать и бессильно упал рядом. "После всего того, что она перенесла ради меня, я убью любого, кто даже косо посмотрит на неё. А уж человечество перед ней вообще в неоплатном долгу" - взяв её за руку, подумал я и провалился в сон.
13
Аглая.
Сидя в беседке возле домика, я ожидала приезда Красса, и с удовольствие вдыхала свежий воздух, наполненный ароматом осени. "А раньше я и половину всех запахов не чувствовала! Да и вообще все человеческие ощущения кажутся теперь какими-то скудными и неглубокими. Такое впечатление, что став вампиром, я сняла с глаз очки, мешающие мне смотреть ясным взглядом на мир, из ушей вытащила беруши, которые мешали мне вслушиваться в звуки, и избавилась от насморка, который мешал мне воспринимать все запахи. Да и тактильные ощущения совершенно другие. В общем-то, пока мне всё нравится. Не считая обращения, конечно же".