Расплата

Моррисон Брайан

— Добропорядочные граждане, конечно же?

— Да, возможно, — холодно буркнул Лантье. — А вы бы побежали вдогонку человеку с обрезом дробовика?

Билл пожал плечами.

— Ваш дорожный фараон описал более или менее сносно этих людей?

— Не знаю, — покачал головой Лантье.

Билл ничего не сказал, он ждал, что еще расскажет полицейский.

— Его рапорт потерялся.

Билл отступил на шаг.

— Господи, да ведь вы же полицейский. Если вас в самом деле заинтересовал этот случай, могли же вы поговорить с ним лично.

— Я и хотел это сделать. Но он, так сказать, тоже исчез. — Лантье

выдержал пристальный взгляд Билла. — Несколько дней назад. Я взял показания у свидетельницы. — Билл с ужасом ждал продолжения. — Бродяжка, но чудом трезвая. Она как раз укладывалась спать под дверью какого-то магазина на Монпарнасе, это недалеко от моего участка. Моего бывшего участка, хотел я сказать. Было около часа ночи. На другой стороне улицы двое мужчин распивали бутылку. Такие же бродяги, только она их не знала. Ей показалось, что они совсем недавно приехали в Париж. Потом, как она говорит, эти двое поскандалили. Дальше — больше: они вскочили на ноги и набросились друг на друга с кулаками. Один упал, а другой, похоже, собирался забить его насмерть. Молодой парень, прохожий, попытался разнять их. Он схватил того, нападавшего… — Лантье остановился и впился глазами в лицо Билла. — Тогда второй, который лежал на земле, вскочил и ударил его ножом.

— Другого пьянчужку?

— Нет. Парня.

Билл изумленно уставился на Лантье.

— Он зарезал человека, который вступился за него и спас от смерти? — Тот в подтверждение поджал губы. — Это был ваш человек? Да? Офицер дорожной полиции? Тот, кто видел Ахмеда и бежавших за ним людей?

— Да. — Лантье сглотнул. — Он только что сменился с дежурства и шел домой. Они знали график его работы. И они были профессионалами. Женщина оказалась хорошей свидетельницей, она показала мне, как его убили. Вот так. — Полицейский подошел вплотную к Биллу, ткнул его пальцами под мышку, резко повернул кисть руки и стремительным режущим движением вывел ее вверх. — Только одна рана — перерезанная подмышечная артерия. Он умер в считанные минуты. — Голос Лантье дрожал.

Билл пытливо заглянул ему в глаза, секунду или две помолчал и шепотом спросил:

— Для вас это личное горе, да?

— Мне действительно стало страшно. Анри Делькас, отец парня, был моим очень хорошим другом. А Жерара я знал с пеленок. Это я сделал его полицейским. — Он замолчал, резко повернулся и пошел по тропинке.

Билл неподвижно стоял и смотрел ему вслед, а потом, словно очнувшись, догнал Лантье. В молчании они прошли метров двадцать.

— И вам не дали расследовать это дело? — Лантье молчал, лицо его окаменело. — Так вот почему вам нужна голова Вадона… Поэтому вы позволили мне потрясти это дерево. Что ж, в этом есть смысл.

Полицейский еще немного помолчал, а потом пожал плечами.

— Мне было приказано прекратить расследование. Сказали, что так распорядились шишки из Главного разведывательного управления.

— Те, кто отчитывается только перед Вадоном?

В ответ Лантье слабо улыбнулся, но затем быстро взглянул на часы, вздрогнул, взял Билла за руку и ускорил шаг.

— Идемте же. Нам нужно возвращаться к сестре Ахмеда. — Он покосился на Билла. — А она, кстати, прелестная женщина, без этого своего платка.

— Обычай запрещает ей появляться без него на людях, — поморщился Билл. — Не обращайте на это внимания. Будь ее воля,

она бы разорвала меня на части, но не сняла бы платка. Сегодня она так оделась исключительно потому, что отец приказал, а она не осмелилась ослушаться. — Он остановился, положил руку на плечо Лантье и повернул его к себе лицом. — Еще раз пообещайте мне, Лантье, что не забудете то, о чем я вас просил, если дела примут скверный оборот.

— Не забуду, — наклонил голову полицейский. — Послушайте, если вы… ну… если у вас возникнет в чем-то нужда и я, по-вашему, смогу помочь, позвоните мне.

— Какую же помощь вы сможете оказать мне? — Билл удивленно поднял брови.

— Ну, если вы хотите поиграть в полисмена, помощь настоящего полицейского вам не помешает. Какие-нибудь связи, например.

И они пошли в ногу по посыпанной гравием дорожке вокруг озера. На скамейках болтали мамаши, с улыбкой наблюдая за своими чадами, которые с визгом топали среди голубей.

— Вот если бы вы достали сносные словесные портреты или фотографии людей, которые гнались за Ахмедом, я бы, возможно, установил их личности.

— А ваша бродяжка ничем не сможет больше помочь?

— Да я же говорил, хотя она и была тогда трезвая, но полицейских-то колледжей не кончала. А убийство произошло метрах в сорока от нее.

— Ладно. Хоть кое-что для начала. Может, вы еще что-нибудь мне подбросите? Какую-нибудь сплетню, слух, сведения из ваших секретных документов?

— Ничего особенного нет. Бенгана был очень известен. Среди его знакомых масса громких имен из политики и шоу-бизнеса, в этой стране с ними не поговоришь напрямую. — Они подошли к машине. Кельтум поднялась с затененной развесистым деревом лужайки, заросшей жухлой травой, и направилась к ним. При виде ее Лантье понизил голос и пробормотал: — Актеры, модельеры, политики встречаются на приемах и вечеринках, влюбляются в одних и тех же… э-э… женщин, — он бросил взгляд на приближающуюся Кельтум, она была еще далеко, — или мужчин.

Билл прищурился, хотел было что-то сказать, но в этот момент подошла Кельтум, и Лантье дал ему знак помолчать.

— Не подумайте, что я делаю поспешные выводы, — прошептал он. — Я офицер полиции, и меня интересуют только факты, имеющие отношение к расследуемому делу. — Он взглянул на часы. — Я должен расстаться с вами. — Лантье улыбнулся, глядя на Кельтум. Девушка хмуро смотрела куда-то вдаль, мимо него. Он пожал плечами и повернулся к Биллу, улыбка исчезла. — Будьте крайне осторожны. Оба. И запомните вот что: если с вами что-нибудь случится, не рассчитывайте, что я смогу помочь. Боюсь, вы конченый человек. Я хочу расследовать это дело и во что бы то ни стало добьюсь этого. И еще: я буду вынужден отрицать, что когда-либо встречался с вами за пределами своего кабинета. Вам это ясно?

— Яснее ясного, — рассмеялся Билл. — Куда вас подвезти?

Лантье обошел машину и неожиданно старомодным галантным жестом распахнул перед Кельтум переднюю дверцу, приглашая садиться, а затем протянул ей руку, но она, конечно, сделала вид, что не заметила ее. Полицейский с легким поклоном закрыл за ней дверь, покачал головой и снова обошел машину.

— Благодарю вас, но мне кажется, я и так сегодня утром достаточно рисковал.

Билл опустился на сиденье рядом с Кельтум. Полицейский, опершись на дверь, наклонился к нему.