Расплата
Шрифт:
— Не видишь, чем?
— Ферус, — Оби-ван продолжал всё тем же раздражающе спокойным голосом, — подумай. Какая разница, кем он был? От Энакина ничего не осталось. Он умер в тот день, когда перешёл на Тёмную сторону Силы. Лучше тебе было не знать этого. Это знание подвергает тебя опасности. Достаточно было и того, что это знал я.
То, как Оби-ван говорил, заставило Феруса прекратить расхаживать туда-сюда. Боль, которую бывший учитель Энакина чувствовал, говоря это, была очевидной. Несмотря на разделявшие их миллионы километров бескрайнего космоса, Ферус мог почувствовать
— Почему он сделал это? — спросил Ферус.
— У меня есть предположения, — тяжело проговорил Оби-ван. — Точно мы не знаем. Я думаю, что Палпатин воздействовал на него довольно долго. Медленно. Ожидая, пока взойдёт то, что он посеял. Так действуют ситхи. А сам Энакин. . — Оби-ван отвернулся, уставившись на бескрайние песчаные равнины Татуина. — Быть таким одарённым, быть Избранным… так бояться потери… — Оби-ван снова взглянул на Феруса. — И иметь такого учителя, как я. В конце концов, между нами были вещи, о которых я даже не подозревал. У меня нет ответа на вопрос, почему он обратился на Тёмную сторону. Я могу только снова и снова задавать этот вопрос себе самому.
Ферус задохнулся.
— Ты что-нибудь ещё от меня скрываешь?
— Есть вещи, которые я не могу обсуждать, — ответил Оби-ван. — Вещи, о которых, возможно, скажу тебе, когда твоя миссия будет закончена. После того, как ты оставишь Империю.
— Я не принадлежу к Империи!
— Ты двойной агент, — резко сказал Оби-ван. — У тебя есть контакты с ситхами. С Императором. Пока ты под его влиянием — ты в опасности.
— Я не под его влиянием! — рявкнул Ферус, усилием воли поборов искушение дотронуться до места под туникой, где был спрятан ситхский голокрон. Этот голокрон ему дал Император. Ферус не трогал его, но чувствовал голокрон в потайном кармане: тяжелеющий днём, обжигающий кожу ночью. По голосвязи сложно было почувствовать эмоции, но Ферусу было очевидно, что Кеноби обеспокоился.
— Ферус, пора уходить, — сказал Оби-ван. — Всё в прошлом. Я чувствую в тебе беспокойство. Оставь Империю. Прилетай на Татуин. Мы встретимся и обсудим, что для тебя лучше.
Мне не нужны твои советы. Посмотри, куда они завели тебя. Голос поднялся из груди и… остановился за зубами. В последнее время этот голос не раз появлялся в Ферусе, и он знал, что голос связан с ситхским голокроном. Он не был уверен, была ли это худшая часть его личности или что-то совершенно чужое, не принадлежащее ему.
Ферус как будто раскололся надвое. У него было острое желание встретиться с Оби-ваном… Пойти, сесть рядом с магистром-джедаем и почувствовать успокоение от его присутствия.
Но что-то дикое в нём относилось к этому выбору с презрением.
Внезапно Ферус понял, что боится Оби-вана. Слишком много чувств нужно было анализировать.
— Я не могу, — сказал он. — Я всё ещё ищу возможных чувствительных к Силе…
— Ты не нашёл никого. Только узнал наиболее вероятных.
— Но их больше.
Оби-ван вздохнул.
— Ферус, джедаи мертвы или прячутся.
— Я пытаюсь помочь тем, кто жив!
— Ты
— Я хочу сражаться, а не разговаривать. Я хочу остаться и сразить Вейдера и Палпатина.
— Ты думаешь, что Палпатин — Лорд Сидиус — покупается на твою двойную игру?
— Возможно, он подозревает…
— Он знает. Знает точно, что ты делаешь. Единственная причина, по которой ты жив — то, что он знает. У него для тебя есть план. У него огромное терпение. Он плёл интриги годами, чтобы нас уничтожить. Не знаю, почему он с тобой играет — но почти наверняка играет. Таков метод ситхов — стравливать других между собой, раздувать чужую ненависть и амбиции. Поверь, он над тобой работает.
— Ему не развратить меня.
— То, что ты так в этом уверен — тоже часть его плана. Он знает, что ты оставил Орден Джедаев. Знает, что ты хочешь снова стать джедаем. Он будет говорить с тобой о Силе, рассказывать, как её использовать. Он уже говорил об этом, не так ли?
— Нет, — сказал Ферус. Тело пронзила боль. Никогда ещё он не лгал Оби-вану.
— Приходи ко мне, — настаивал Оби-ван. — Оставь Империю. Твоя миссия на Альдераане завершена.
Ферус снова ощутил неловкость. Страстное желание слушать и идти. Но поток был сильнее, уносил его.
— Я не могу, — сказал он.
Глава 2
После прибытия на Корускант Ферус оставил свой крейсер в ангаре возле Оранжевого Округа, который использовали те, кто не хотел проходить через официальные процедуры проверки. В ангаре была сырая чёрная дыра, но все смотрели в другую сторону, когда кто-то прибывал. Ферус закрыл лицо капюшоном, спускаясь на лифте так далеко, как только возможно; затем прошёл остаток пути до Оранжевого Округа пешком.
Чтобы попасть в Оранжевый Округ, нужно было знать дорогу. Попав сюда случайно, можно было развернуться и пойти другим путём. Здесь было полно ламп накаливания, дававших тусклое освещение, извитых аллей, крошащихся склонов, замызганных баров и существ изо всех уголков Галактики, пытающихся спрятаться.
Это было превосходное место для тайных встреч.
Как бы то ни было, им пришлось повозиться, чтобы подыскать место. На тайную квартиру Декстера Джеттстера был совершён имперский налёт. Каждое здание на Бандитской аллее было разрушено. Ферус был уверен, что все погибли — но Китс послал Ориону весточку, что он, Курран и Декс были в порядке и скрывались.
Это приносило облегчение. Но Астри и Клайва всё ещё не было. Китс говорил, что они уехали проверять какой-то банковский счёт на Ниро 11, и с тех пор о них не слышали. Ферус волновался за своих друзей. За короткое время работы двойным агентом он успел разглядеть Империю вблизи. Он видел её безжалостную отдачу. Видел эффективность её связей, безупречно налаженную структуру власти. И, казалось, Дарт Вейдер был везде. Он принуждал, угрожал и демонстрировал мощь Империи на тех, кто осмеливался бросить ей вызов.