Расплата
Шрифт:
– Я сейчас же запишусь на маникюр, - Карина схватилась за сотовый.
Уже через полминуты она вернула телефон в карман и нацепила на лицо заискивающую улыбку.
– Екатериночка Георгиевна, простите, что отвлекаю – я созвонилась со своим мастером. Она через полчаса ждёт меня в салоне. Вы не обидитесь, если я вас оставлю? – и помахала перед лицом Рузановой пострадавшим пальцем.
– Фу, убери от меня, - матушка Лизы скривилась, попытавшись отодвинуться подальше. – Иди, конечно. Пусть твои руки приведут в порядок.
–
– Такси вызову.
– Екатериночка Георгиевна, вы настоящая душка! Я уже говорила вам, что эта брошь удивительно подчёркивает цвет ваших глаз?
– Разумеется, я знаю, что она мне идёт, поэтому и ношу, - фыркнула та, но Карина заметила, что очередная лесть пришлась Екатерине по душе. – Иди уже, а то тут всё закапаешь своей кровью! Завтра приходи к двум – надо будет кое-куда съездить, отвезёшь меня.
Глава 27
Никогда ещё он не чувствовал себя настолько погано. Никогда ещё Олег не был настолько унижен, настолько раздавлен.
Почти убит.
За годы самостоятельной работы случались разные ситуации, и желающие подвинуть, а то и вовсе скинуть зарвавшегося в их представлении выскочку, тоже находились.
Но он никогда – ни единого раза! – не дал им себя не то что скинуть, даже покачнуть! Олег Левин всегда был в авангарде – безупречный, недосягаемый, первый среди равных.
И вот пожалуйста – влип!
Глупо и что особенно удручало, совершенно добровольно. Повёлся на смазливое личико, красивую фигуру и недюжинный актёрский талант обыкновенной соски.
Признавать это было больно, но Олег предпочитал смотреть неприятностям в лицо и не прятаться от ошибок, а исправлять их.
Первый порыв – свернуть мерзавке шею – он отверг.
Во-первых, прошлое этим не исправить, но легко доломать будущее. Какой бы Карина не оказалась скотиной, но посадят-то, как за причинение вреда человеку!
Во-вторых, в данный момент он не успел развестись с одной и жениться на другой. А это значит, что ещё не всё потеряно. Разумеется, никаких гарантий, что Лиза простит, у него не было, но попытаться-то он может? Если не вернуть её симпатию, то хотя бы остаться с ней в хороших отношениях.
Даже наоборот – в приоритете именно нормальные отношения. Потому что в сказки Олег не верил, и понимал – после всего, что он ей устроил, второго шанса Елизавета ему не даст.
Значит, развод неизбежен, и он должен минимизировать вред, который, вольно или невольно, причинил временной жене.
В первую очередь он должен оградить её от внимания собственной будущей бывшей любовницы. Во вторую – проследить, чтобы подозрительно активизировавшиеся благотворители держались от Лизы подальше.
И если с первым он справится сам, то для решения второй проблемы нужен союзник. И свобода.
Олег покатал по скулам желваки. И вынужденно признался –
После грёбаного приёма Карина затихла, словно что-то подозревала. И ушла на больничный.
Он не возражал. Наоборот, Олегу это было на руку. Он с облегчением закрыл глаза на притянутый за уши диагноз, и то, что Мамаева, как здоровая, моталась по всей Москве, сопровождая Екатерину Рузанову.
Зачем это Карине, он представлял плохо: денег у той было не так уж много, возможностей и того меньше, а вот желчи и злости, хоть отбавляй! Плюс удивительный талант перетягивать на себя внимание, принижая заслуги и достижения других.
Но он порадовался, что теперь можно не разрываться надвое, присматривая за обеими ходячими неприятностями. Олег приставил к женщинам одного «ходока» - просто чтобы быть в курсе, где они и чем заняты. После чего переключился на решение остальных задач.
На первом месте, разумеется, был холдинг. Работу свою он любил, гордился успехами, сам не отлынивал и подчинённых гонял в хвост и гриву. Благодаря этому всё работало, как часы, а прибыль от квартала к кварталу только росла.
На второе он поставил Лизу и её интересы.
Карине досталась третья позиция.
Как Олег и планировал, он нанял специально обученных людей, поставив перед ними задачу выяснить всю её подноготную. И в одно не самое прекрасное утро специально задержался с отъездом из особняка, чтобы переговорить с Макаровым.
Он перехватил его, когда Матвей уже подошёл к входной двери.
– Что, даже не позавтракаешь? – как Олег ни старался, но неприязнь никуда не делась, и вместо нормального обращения, из него вырвалось совсем не то, что нужно.
– Я так рано не ем, - ответил тот и взялся за ручку.
– Погоди! – Олег в несколько шагов очутился рядом. – Я… Не то сказал. Есть серьёзный разговор, он касается Лизы. Где и когда мы можем пересечься?
Матвей смерил Левина нечитаемым взглядом, потом посмотрел на свои часы.
– Это срочно?
– Думаю, да. Вернее, я не уверен, но… Тот благотворитель, что подошёл к нам у губернатора. Помнишь его?
– Максим Витальевич Чередник, да, разумеется, - юрист остановился и развернулся к Олегу. – Ты что-то о нём узнал?
– Пока ничего, но моя интуиция кричит – он появился не просто так. После оглашения никто из благотворителей не спешил общаться или напоминать о себе. А за последние недели этот хрен с чего-то решил то ли приударить за Лизой, то ли проследить за ней. Я лично уже три раза натыкался на его физиономию, и это не считая губернаторского приёма!
– Вот как? И… Елизавета Сергеевна мне ничего не говорила, а сам я видел его только единожды – в тот вечер.
– Где и когда? – повторил Левин. – Не в прихожей же нам разговаривать, тем более что вопрос серьёзный. И его не решить за пять минут.