Расплата
Шрифт:
«Надо же, две пираньи нашли друг друга! Плохо, очень плохо! Но Замятин должен послужить громоотводом, осталось его аккуратно – будто бы случайно! – навести на любовницу», - пронеслось у него в голове.
И Макаров поспешно отступил за колонну, отыскивая взглядом владельца автомоек. При этом он продолжал исподволь наблюдать за матерью Лизы и её спутницей.
Картина вырисовывалась интересная: Карина ни на шаг не отходила от Рузановой, преданной собачкой семеня рядом с ней. А Екатерина Георгиевна буквально светилась от ощущения собственной значимости.
Ни дать ни взять – барыня
Женщины обошли зал по кругу, то и дело останавливаясь и перекидываясь несколькими фразами с очередными знакомыми Рузановой. Но если старшая, что называется, чувствовала себя в своей стихии, то Мамаевой явно было не по себе.
Красивая, дорого и со вкусом одетая девушка вдруг словно поблёкла и утратила былую живость. Может быть это потому, что знакомые Екатерины Георгиевны не спешили принимать её в свой круг и общались чопорно, если не сказать – сквозь зубы или с видом одолжения?
Да и общением это назвать было сложно: смерив Карину удивлёнными взглядами, дескать, это кто и что она тут забыла? – светские львицы немедленно выбрасывали её из головы. И той ничего не оставалось, как молча стоять рядом с намертво приклеенной улыбкой. И делать вид, что пренебрежение её ни капли не задевает.
Матвей готов был поспорить, что за безэмоциональным выражением лица девушки скрывался целый ураган эмоций. Наверняка Карина злилась на глупую Лизину мать и на высокомерных стерв, её знакомых. И не исключено, что рано или поздно в своём фиаско она снова обвинит Лизу, не упустив возможности доставить той новые неприятности.
«Чёрт, Павлик, куда ты запропастился?»
Но владелец автомоек никак не находился, а между тем в особняк продолжали прибывать гости. И одними из них оказались Лиза с супругом.
Как на грех, Мамаева увидела Левина одновременно с Матвеем. И прежде чем он успел её отвлечь или остановить, девица немедленно потянула Рузанову-старшую за собой.
– Екатериночка Георгиевна, смотрите – там наша Лизочка! Ах, какое на ней платье! Идём скорее, поздороваемся!
Матвей подобрался – и внутренне, и в пространстве. В смысле, отбросил колебания и не просто отправился следом, а вышел вперёд и, поздоровавшись с женщинами, протянул Левину руку.
– И этот здесь, - недовольно бросил Левин, через «не хочу» отвечая на рукопожатие.
– Ну, как – отвечая? Олег едва задел его ладонь и тут же отдёрнул конечность, словно прикосновение к юристу могло оставить на коже ожог. Его бы воля – вообще бы не ручкался, да кругом десятки пар любопытных глаз!
Со дня смерти Николая прошло больше полугода, но интерес к богатой наследнице и её жизни в обществе по-прежнему не утихал.
– Лиза, ты очаровательна! Ах, приём! Ах, наряды! – щебетала Карина, не сводя глаз с любовника. – Екатерина Георгиевна, если бы не вы, я никогда бы не познакомилась с такими замечательными людьми! Вы – чудо!
– Чудо-юдо, - бросил себе под нос Матвей.
Не настолько громко, чтобы услышали окружающие, и не настолько тихо, чтобы это слово не дошло до ушей Лизиной матушки.
Екатерина одарила нахала ненавидящим взглядом и переключилась на подругу дочери.
– Что ты, Кариночка, мне только в радость! Потом, если
– О, да!
– хмыкнув, снова не выдержал Матвей. – А вы, Екатерина Георгиевна, готовы жертвовать ради родной дочери или вы менее святая, чем Кариночка?
Последнее слово он произнёс, копируя интонации Рузановой.
– Хам! – тут же отреагировала Екатерина. – Я её родила, и больше ей ничего не должна. Наоборот, это Лиза по гроб жизни мне обязана, но она выросла такой же чёрствой и неблагодарной, как её отец и дед. Проклятое семя! Идём, Кариночка, отсюда, пока эти невоспитанные люди – моя дочь и её юрист – окончательно не испортили нам настроение!
На этой фразе Олег, наконец, очнулся и принялся оттирать Матвея от любовницы.
– Матвей Михайлович, а не пошли бы вы отсюда? Здесь вам не рады!
Лиза в волнении прикусила губу, прикидывая, как разрубить этот узел. В смысле, не привлекая чужого внимания, увести от Карины Олега.
«Ладно – мать. Она никогда не отличалась благоразумием и сдержанностью, но Карина-то в курсе, что скандалы нам противопоказаны! Сама намекала на интерес благотворителей, а теперь заварила кашу и молчит с довольным выражением лица».
– И вообще, - Екатерину продолжало нести. – Я бы на твоём месте, - она ткнула пальцем Левину в грудь, - присмотрелась к этой парочке.
Палец по очереди показал на Лизу и Матвея.
– Как бы они не спелись у тебя за спиной, уж слишком рьяно он её защищает. Оглянуться не успеешь, как обзаведёшься рогами, а то и нагулышем.
– Здравствуйте! Елизавета Сергеевна, Екатерина Георгиевна, Олег Дмитриевич! – внезапно появившийся мужчина вежливо раскланялся. – Вижу, семья в сборе?
Его взгляд скользнул по фигуре Макарова:
– Семья, неизвестная прелестница и… поверенный. Какой интересный набор!
Вздрогнув, Лиза мысленно охнула – давно ли он тут стоит и сколько успел услышать?!
– Здравствуйте, Максим Витальевич, - Матвей, узнав одного из благотворителей, сориентировался первым. – Да, мы тут все вместе. А вы с кем? И какими судьбами?
– Я один – представляю нашу организацию. Мы не могли не почтить вниманием нашего дорогого юбиляра, - мужчина продолжал улыбаться, но его взгляд оставался холодным. – Губернатор многое делает для людей и регулярно вносит щедрые пожертвования в нашу организацию. Так кто эта юная красавица? Не хотите нас представить?