Расплата
Шрифт:
Сердце стучало в висках, сливаясь с ровным пульсом Рена.
Тифон навис надо мной, его лицо скрывала тень. Грубая рука вцепилась мне в подбородок, и по коже разлился обжигающий огонь. Из горла вырвался крик, оглушительный как гром, когда его магия прошла сквозь вены. Эту агонию я знала слишком хорошо: солнечный свет, его оружие, сила, которую его отец создал в начале времен по своему образу. Ленты пламени обвили мое горло и плечи, наконец сковав руки.
С каждым вдохом я заставляла тени отступать. Какои-то внутренний голос шептал не сопротивляться — я переживу это.
—
По щекам потекли едкие слезы. Еще один крик разнесся по тошнотворно позолоченному залу. Я дрожала в его хватке. Кожа пузырилась и покрывалась волдырями от его прикосновения. Металл скрежетнул о металл. Чужой крик, глубже моего, эхом разнесся по мрамору и боль мгновенно исчезла, оставив после себя лишь жужжание на коже и в ушах.
Зрение прояснилось. Я тяжело дышала, уперев ладони в пол, когда крик повторился.
У ног Тифона сжимая меч лежал Драйстен. Вокруг его шеи с каждым вдохом сжималось кольцо пламени. И пока Золотой Король пытал единственного человека в этом проклятом мире, которого я любила как родителя, его позолоченные глаза были прикованы ко мне.
— Покажи. Или он умрет.
ГЛАВА 5
Оралия
Драйстен закричал. Этот звук пронзил мое сердце, будто тысяча ножей.
Я не колебалась, не взвешивала последствий, ведь не могла позволить ему умереть. Острые и смертоносные тени вырвались из моей груди и устремились к Золотому Королю.
Возможно, улыбка на его лице должна была меня предупредить.
Или, может, это должен был сделать ужас, сковавший мою грудь.
В тот миг, когда мои тени достигли его, готовые нанести удар, они исчезли, словно их и не было. Но крики Драйстена затихли, превратившись в прерывистые стоны. Я послала новую волну теней, намереваясь завершить начатое, но Тифон лишь поднял руку. На его лице была все та же улыбка.
Тени развернулись и ринулись обратно, пронзая мою кожу. Они, словно бешеные псы, обвили мои руки и сжали горло. Я знала эти тени, ведь они были моими, но теперь ощущались неправильно. Будто забыли, кому принадлежат. Драйстен отчаянно кричал мое имя, пока Тифон лишь смеялся, наблюдая как тени душат меня.
В моих жилах бурлила магия, на мгновение тени ослабили хватку, лишь чтобы снова наброситься. Я рвано хватала ртом воздух, когда искаженная магия приподняла меня на цыпочки. Голова запрокинулась, и я бессмысленно уставилась в изогнутый потолок тронного зала. Последней мыслью перед тем, как мир погрузился во тьму, стала надежда:
Надеюсь, Рен не придет.
* * *
Мир перевернулся с ног на голову.
Кожа горела, будто слишком туго обтягивала мои кости. Каждый вдох отдавался болью, а ткань платья прилипла к телу. Застонав, я повернула голову и зашипела от резкой боли в горле.
— Не двигайся, — простонал Драйстен.
Я медленно моргала, пока тронный зал вновь не приобрел очертания. Мраморный пол врезался в колени. Руки были раскинуты
Я попыталась дотянуться до магии, но ощутила лишь пустоту. Будто она испарилась, как туман на солнце. Я беззвучно шевелила губами, призывая силу, которой больше не было. В груди остался лишь слабый отзвук душевной связи с Реном и его сердце бешено стучало в унисон с моим.
— Дыши, Оралия.
Рядом на коленях стоял Драйстен, скованный так же, как и я, но его руки были за спиной. Из ран под глазом и на губе на пол стекала кровь. Он хрипло дышал и каждый вдох сопровождался свистом, будто в легком была дыра.
Я попыталась вдохнуть, но воздух не насыщал, мне не хватало магии. Темный металл впивался в кожу, кровь струилась по платью, капала на пол, и раны не затягивались. Должно быть, в сплав добавили смолу кратуса, единственное, что может пробить кожу бога. Вот только ощущалось это как что-то новое, незнакомое.
— Король требует вашего присутствия, — монотонно произнес Холлис, будто все это было игрой.
Он стоял поодаль, положив локоть на эфес меча. На губах играла улыбка. Когда Холлис кивнул в сторону двери, Драйстена рывком подняли на ноги. Меня дернули за цепи, и я упала на живот, пока солдаты тащили меня вперед. Я стиснула зубы, чтобы подавить крик, пока Холлис завороженно наблюдал за мной. Драйстен пошатнулся, дернув плечами, будто пытаясь разорвать оковы.
— Вион, пожалуйста, подними ее, — умолял он одного из солдат. — Не делай этого.
Но солдат, к которому он взывал, не обратил на него внимания, когда двери распахнулись. Меня потащили по коридору, на мраморном полу оставался темный кровавый след. Каждый вдох был агонией и дело было не только в боли, разрывающей запястья и горло, а в отсутствии магии, которую я так полюбила. Моя сила обернулась против меня, покинула меня. Когда я закрывала глаза, передо мной вновь возникали тени, несущиеся в мою сторону, и вновь я чувствовала их укусы на своей коже.
Сквозь веки пробивался угасающий солнечный свет, когда меня рывком подняли на дрожащие ноги и потащили вниз по ступеням, во внутренний двор. Мы обогнули дворец и вышли на поле диких цветов, где лучи заходящего солнца разливались по морю пурпурных и белых бутонов. Там, среди всей этой красоты, стояли Тифон и его люди. Рядом с отцом стоял Кастон, его глаза были сужены от беспокойства, но вдруг расширились и наполнились слезами, которые тут же потекли по щекам.
Но тем, кто сжимал в руке эфес меча, был Элестор. На его бледном лице читалось неистовое возмущение. Мекруцио, стоявший рядом с ним, выражал схожие эмоции, хотя и приглушенные, словно все еще пребывал в шоке. И, как и любого другого пленника, меня протащили по траве и бросили к ногам Золотого Короля.