Расплата

Уилсон Роберт

Первым собеседником Клейтона стал Раджив Тандон из Разведывательного бюро Индии, известного также как РБ. Они договорились встретиться в одном из самых ненавистных Клейтону мест Мумбаи – торговом центре «Феникс» в Нижнем Пареле. Здание было возведено на месте старой ткацкой фабрики, о которой теперь напоминали лишь трубы, и находилось всего в нескольких милях от офиса Клейтона в комплексе «Бандра Курла». Тандон обожал шопинг, и Роджер заранее приготовил кредитную карточку. Помочь Тандону в продвижении по службе он не мог, к тому же Саймон Дикон не хотел, чтобы о похищении дочери Фрэнка д’Круша

стало известно всему РБ. Клейтона все это не шибко радовало, и дело было даже не в том, что он, по сути, давал Тандону взятку, а в том, что платить приходилось из собственного кармана и вернуть средства можно было не ранее чем через шесть недель, а то и все десять. К счастью, жадность еще не окончательно сгубила Тандона, так что парочки вещиц от Ральфа Лорена стоимостью пятьдесят фунтов оказалось достаточно.

Они решили перекусить в кофейне «Коста». Клейтон несказанно этому обрадовался – обычно Тандон предпочитал «Макдоналдс», и Роджер уже купил ему столько бигмаков, что хватило бы на целый патронташ. В модных зеркальных очках в позолоченной оправе Тандона отражалась вывеска «Косты» и сосредоточенное, не выдающее признаков раздражения лицо Клейтона. Где-то в отдалении телевизор пытался заглушить работающую кофемашину: шел повтор отборочных игр индийской премьер-лиги по крикету.

– Значит, хотите поговорить о Голдфингере [10] , – протянул Тандон. – Как я понимаю, вас интересует его прошлое?

10

Аурик Голдфингер – персонаж романа Яна Флеминга «Голдфингер» и одноименного фильма, богач и контрабандист.

Клейтон хмыкнул: прозвище, данное индийскими разведчиками д’Крушу, было просто верхом изобретательности.

– Необходимо выяснить, был ли он замешан в грязных делах и как это могло повлиять на недавние события в Лондоне, – уточнил он.

– Я предупреждал, что это будет непросто. Вас интересуют факты из доцифровой эпохи, когда не было компьютеров. Папку с его досье разыскать не получилось, но поговорить с осведомленными людьми удалось.

– О делах Голдфингера?

– Да, и даже вынюхивать особенно не пришлось, о нем в офисе частенько толкуют.

– Почему?

Тандон повернул голову, и в его очках отразился экран телевизора.

– Индийская премьер-лига? – Клейтона поразило, как профессионально Тандон подал ему намек. – Я думал, у Фрэнка там все на мази. Что-то пошло не так?

– Есть кое-какие проблемы, – поморщился Тандон. – Поговаривают, поэтому д’Круш и вылетел в Лондон.

– В чем дело? – Клейтон решил дать собеседнику выговориться, хоть это и мало касалось интересующих его вопросов.

– Д’Круш – один из крупнейших инвесторов, и президент Федерации пользуется его поддержкой. У нас сильнейшая лига мира, игры смотрят сотни миллионов человек. В Индии крикет – национальная гордость. Если выяснится, что в Федерации процветает коррупция, возмущение прокатится по всему миру.

– А конкретнее? – Клейтон подумал, что в этой стране вряд ли найдется организация, в которой бы не процветала коррупция. –

Насколько все плохо?

– На восемь и четыре десятых балла из десяти, – с точностью до десятых ответил Тандон. – Миллиардеры в этой стране выбиваются из общей массы. Чувствуют себя выше остальных. Однако, чтобы получить истинную власть, тебе нужно знать что-то, неизвестное другим. Деньги не главное, важно держать все под абсолютным контролем и, в то время как миллионы людей неистово поддерживают свои команды… заранее знать результат игры.

– Ага, значит, речь идет о договорных матчах.

– Нельзя сказать с уверенностью, но подозрений с каждым днем все больше.

– И как это связано с прошлым Голдфингера? Его инвестиции в нашу экономику, безусловно, не помешают, но хотелось бы знать, откуда эти деньги пришли.

– Не могу сказать насчет прошлого, но недавно мне попался на глаза один документ, – задумчиво протянул Тандон. – В полицейском рапорте от седьмого января две тысячи двенадцатого года упоминалось о вторжении неизвестных на автомобильный завод Голдфингера.

– Что похитили?

– В том-то и загвоздка. После вторжения осталась лишь дыра в заборе и пара вскрытых замков на дверях двух складов. Украдено ничего не было.

– Что находилось на этих складах?

– Прототипы электромобилей.

– Индустриальный шпионаж?

– Кто знает, – развел руками Тандон.

Дэн и Бритый сидели в пабе «Полумесяц» на Майл-Энд-роуд. Дэн только-только принес пиво.

– А закуска где? – тут же поинтересовался Бритый, едва тот присел.

– Черт, – озлился Дэн, – может, тебе еще и английский завтрак принести? Тут его готовят, если что.

Он вновь отправился к барной стойке и вернулся с двумя пакетами чипсов, тарелкой сыра, луковыми кольцами и специями.

– Неплохое местечко, – заметил Бритый.

– Раньше здесь был театр, – огляделся Дэн.

– Сейчас и не сыщешь места, где наливают пива в полдесятого утра. Еще бы гребаных студентов разогнать, и вообще красота!

– Как плечо?

– Нормально. Ты меня хорошо подлатал.

– Главное, не пей слишком много спиртного вместе с обезболивающими. И пройди полный курс приема антибиотиков, а то загремишь в больницу с заражением крови, и первыми, кто тебя навестит, будут копы.

– Усек, – буркнул Бритый. – Есть новости?

– С чего ты взял?

– А на кой ты меня сюда притащил?

– Пообщаться.

– Делать мне больше нечего. Ты, в натуре, чересчур нос задираешь. Наверное, слишком много книжек перечитал. Меня еще батя предупреждал: стоит довериться зазнайке, как он трахнет тебя в зад.

– А он не говорил, что все медбратья – голубые?

– Говорил. Правда, что ли? – Бритый отставил кружку. – Может, ты того, на меня глаз положил?

– Да пошел ты!

– Постой, так вот почему эта твоя девушка не навещала тебя в тюряге? Тамошние гомики обратили тебя в свою религию. Бывает.

– Нет, в тюрьме я только качался и набрал два фунта.

– Это о многом говорит, – постучал по голове Бритый.

– Ты все равно не в моем вкусе.

– Что со мной не так?

– Пообещай, что не будешь плакать, тогда скажу!