Расплата
Шрифт:
– Привет, — мужчина обманчиво мягко улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь?
– Мы знакомы? Кто вы?
Аня лихорадочно пыталась прикрыть полуобнаженную грудь, чувствуя, как темные глаза продолжают скользить по её телу. Однако брошенные вопросы сработали словно невидимый щит. Заставили мужчину нахмуриться, поднять голову и пристально заглянуть в бледное лицо девушки.
– Аня, что с тобой? Разве ты меня не узнаешь?
Перебарывая страх и непонимание, девушка тщательнее вгляделась в незнакомые черты сурового лица. Безусловно мужчина был красив.
— Простите, кажется я не могу вспомнить часть событий.
Мужчина нахмурился сильнее, сделал шаг вперед один, другой, остановился. По лицу было сложно уловить ход его мыслей. Девушка снова поежилась, натягивая на себя покрывало, пытаясь укрыться от взгляда темных глаз, прожигающих насквозь
– Меня зовут Марат, — представился он. — Мы знакомы. Встретились… на твоей работе, в клубе.
Объяснение казалось вполне логичным. Правда часть с Америкой всё ещё не вписывалась в общую картину. Но об этом она подумает позже.
— Как я здесь оказалась?
— Тебе стало плохо, и я привез к себе. Чтобы ты смогла прийти в норму и не волновать маму.
Эта часть тоже не вызывала сомнений. Однако что-то продолжало тревожить. И взгляд темных глаз на вид дружелюбных будил внутри панический ужас. Впрочем с чего бы ей бояться этого человека.
Преодолев оставшееся расстояние, Марат присел рядом на кровать, накрыл ее дрожащую ладонь и слегка сжал. Тепло от его рук было заразительным и очень приятным, проникало вглубь и успокаивало. Наверное напитавшись этой уверенностью, Аня решилась на следующий вопрос:
— Что я делала в Америке?
— Пряталась, — ответил он грустным голосом.
— От кого?
— От меня.
Тишина, повисшая в воздухе, была живой. Перекатывалась волнами в небольшом пространстве комнаты, дышала. Аня пыталась осмыслить услышанное. Но оно не осмысливалось. Не укладывалось в голове. Зачем она убегала от этого красивого, на вид такого надежного мужчины? Зачем пряталась от него в Америке? Какое прошлое их связывает? Знать и не знать было равносильно невозможным. Рука на ее ладони сжалась сильнее.
— Не переживай, — подбодрил он, но темные глаза оставались напряженными. — Со временем ты всё вспомнишь. И тогда возненавидишь меня.
— Почему? — голос предательски дрогнул.
Улыбка впервые коснулась мужских губ, но по-прежнему не отражалась в глазах. Те словно жили своей собственной, понятной лишь им одним жизнью. Пугали и завораживали. Будоражили и успокаивали. Аня не понимала, чего хочет больше, погрузиться в их глубину без остатка или развернувшись бежать не оглядываясь. Но то что они не оставляли ее равнодушной, было совершенно очевидно. Так какие же отношения их связывали?
— Почему я должна вас возненавидеть? — снова повторила она,
Очень интимным и очень собственническим. Так зверь смотрит на добычу, которая вот-вот попадется в ловушку.
— Очень интимным и очень собственническим. Так зверь смотрит на добычу, которая вот-вот попадется в ловушку.
— Давай наберемся терпением, — словно идя на уступок, предложил он. — Не будем больше спешить. Пусть всё идет своим чередом.
— Но…
Договорить ей не дали, виртуозно ввернув:
– Разве ты не хочешь встретиться с мамой и братом?
Конечно она хотела. Быстро привела себя в порядок в ванной комнате, сбежала вниз по ступеням, показавшимися смутно знакомыми, на выходе натолкнулась на подозрительного вида мужчину, очень уж напоминающего криминального элемента уголовной наружности. Нет, Аня с такими не была знакома, но видела пару раз в сводках новостей. Криминальный элемент широко улыбнулся, от чего стал выглядеть ещё более жутко.
– Павел! — уже знакомый голос ударил в спину. — Что я говорил по этому поводу?
Марат не спеша спускался вслед за ней по лестнице, чувствовал себя крайне раскрепощенно и похоже действительно находился у себя дома, среди своих подчиненных. Вот и криминальный элемент как по команде перестал улыбаться. Что впрочем не сделало его ни на каплю краше.
– Твои мама и брат ждут в машине, — заметил мужчина, подходя сзади и словно нехотя раняя слова.
Вид его напоминал человека, теряющего нечто очень важное, очень дорогое. Например телефон или ключи от новенькой машины. Поэтому уходить отчего-то не хотелось. Похоже она становится слишком сентиментальной. Видя, что девушка колеблится, мужчина добавил:
– Иди. Тебя ждут.
– А вы? — не удержалась она от вопроса. — Мы ещё увидимся?
– Не знаю, — кивнул он, слегка подталкивая ее вперед и приобнимая лёгким, почти невесомым движением.
На миг уткнулся в ее макушку и сердце пропустило удар. Яркая вспышка в голове, знакомая боль в висках и все снова откатывает, оставляя лишь пустоту и странное чувство разочарования.
Длинные пальцы чуть крепче сжимают ее тело, словно хотят задержать, но потом он ее отпускает.
– Желаю тебе счастья, моя девочка, — шепчет на ушко.
И она идет прочь, не оглядывается, хотя неимоверно хочет. Но что-то внутри подсказывает — не делать, не смотреть, не останавливаться. Ноги работают как у робота. А потом видит маму и брата и теряется в ощущениях. Прошлое меркнет под напором яркого, светлого настоящего. Улыбки, объятия, дорога домой — все проходит в каком-то кураже. Словно они все выпили немного шампанского на голодный желудок, и коварный напиток ударил в головы.
Мужчина, огромный особняк и необъяснимый год в Америке кажутся несбыточным сном, о котором никто вокруг похоже не знает. А Аня слишком счастлива, чтобы сейчас выяснять подробности. Она займется этим чуть позже. Если реальность не поглотит все воспоминания, как это бывает с подобными несбыточными снами.