Расплата
Шрифт:
Вот только пока она строила планы, за шторкой раздались тяжелые неторопливые шаги. Полина замерла, затряслась от страха, моля, чтоб не заметили их, не нашли, но… Откуда ж знать ей было, что кровавый след тянется за ними от самого зала, точнее любого прибора указывая путь беглецов? Резкий рывок шторы, и яркий поток света осветил лицо почти сбежавшего пленника.
— Полина?! Ты здесь что делаешь?!
Девушка обернулась на знакомый голос, побледнела на глазах, попятилась от мужа, но продолжала стойко охранять закуток, закрывая собой несчастного парня. Адриан рывком оттолкнул
— Адриан, не трогай его! — взмолилась Полина, вцепившись в руку мужа. — Я прошу тебя! Ради меня, ради нашего ребенка не трогай его!
— Дура! — со злостью выплюнул маркиз, пытаясь отцепить от себя прильнувшую девушку. — Какая же ты у меня дура, а! Ты понимаешь, что будет, если Филипп узнает?!
— Адриан!
— Ты даже не знаешь, кто он! — шепотом прокричал Адриан, кивая в сторону Этьена. — Полина, куда ты лезешь?!
— Мне плевать, кто он! Он человек! И если Филипп хочет его убить, значит, хороший он человек! Адриан, не трогай его! Пожалуйста!
— Марш домой, Полина! Чтобы духу твоего здесь не было!
— Адриан! Я прокляну тебя, если ты убьешь его! Я сбегу от тебя! Я руки наложу на себя, но у моего ребенка не будет отца-убийцы!
— Дура!
Маркиз чертыхнулся, оттолкнул от себя жену и склонился над парнем — дышит еще.
— Этьен, — похлопал он по щекам, пытаясь привести несчастного в чувства. — Полина, он не жилец. Даже если его не убивать, он долго не протянет. Сбежать отсюда невозможно, все выходы охраняются.
— Адриан, сделай что-нибудь… Спаси его… пожалуйста…
Когда ее теплая ладонь коснулась ласково волос, ему завыть хотелось — как выжить в этом мире? Как выбор сделать? Какой верный? С одной стороны Полина, все надеющаяся в муже не монстра, а человека живого отыскать, с другой — Филипп, который за такую провинность с легкостью на место этого парня отправит. А Полина кошкой прижалась к его спине, обняла, как никогда не обнимала, носом в шею ему уткнулась…
— Ты прости меня, Адриан, — тихо проговорила она. — За страх… За холод… За неласковость мою. Знаю, что за меня и ребенка боишься. Знаю, что Филиппа боишься. Но как мне любить тебя, зная, что ты невиновных на тот свет отправляешь? Этот парень не виновен же ни в чем, я права? Он же не преступник? Он просто мешает Филиппу?
— Сейчас это не имеет значения.
— Имеет. Прошу тебя, отпусти его. Может, и не жилец он, но не бери грех на душу. Не нам решать, кому умирать и когда. Дай ему хотя бы шанс! А я обещаю, я забуду все, что было. Я буду тебе женой ласковой… Я полюбить тебя постараюсь… Адриан, дай парню шанс. НАМ С ТОБОЙ шанс дай…
За все месяцы их совместной жизни никогда не была она с ним так ласкова. Непривычные ощущения тепла просочились сквозь кожу и подарили надежду, что когда-нибудь, возможно, кроме ненависти и страха он сумеет внушить этой женщине и другие, более подходящие супругам чувства. Да и не жаждет он смерти парня! И была б его воля, со службы проклятой своей ушел бы! Да только уйдешь разве от Филиппа? Отсюда выход только на Тот свет. Не простит Филипп предательства, не пожалеет и не вспомнит былых заслуг верного своего пса.
— Полина, уходи, — Адриан погладил ладонь жены и крепко сжал. — Уходи, слышишь. Не дай Бог увидит кто тебя здесь… Прошу тебя, иди домой.
— Адриан!
—
— Ты не убьешь его? Пообещай мне!
— Ну сказал же уже — не трону! Уходи!
Она не верила ему и верила одновременно. Боялась, что преданность Филиппу и страх перед ним возьмет верх над человеческой жизнью, но верила, что где-то там, внутри убийцы, бьется мягкое, отзывчивое человеческое сердце — ведь хватило же когда-то духу заступиться за нее! Верила, что тоже теплоты и ласки хочет, как все живые люди. Верила, что обещание ее качнет чашу весов и перевесит животный страх не угодить Филиппу… Полина с мольбой посмотрела на мужа, тайком перекрестила несчастного парня и убежала, с надеждой и сомнением доверяясь словам Адриана.
Адриан сидел напротив пленника и не знал, что ему теперь делать. Наследник перед ним… Руку протяни и сделай то, чего так жаждет Филипп — даже сопротивления не будет. А в ушах стоит безумный вой Кристины и отчаянная мольба Полины. С первой все понятно, а второй-то что нужно? Пожалела. Прониклась чужой бедой. Филипп прав — он становится слишком сентиментальным, но почему-то именно сейчас, ощущая жалость к отчаянной девчонке, рвущейся спасти наследника, ощущая раздражение от ее бесконечных воплей и слез, ощущая щемящую боль от отношений с собственной женой, он понимает, что живой.
— Ну что, наследник, давай же, приходи в себя, пока я не передумал, — Адриан достал баночку с едким пахучим веществом и поднес к лицу Этьена. — Что ж за бабы у нас с тобой глупые, а? Хоть девчонки наши целы б, может быть, остались, а теперь-то что будет? Все ко дну пойдем… Давай, дыши и проваливай, чтоб духу твоего здесь не было!
Адриан дождался, пока Этьен пришел в себя, и баночку в ладонь ему вложил.
— Сознание начнешь терять — дыши. Проваливай, наследник. Времени у тебя мало, минут через пятнадцать начнет обход — здесь будет куча стражников. Понятия не имею, как ты будешь выбираться, но имей в виду, все выходы охраняются. Помочь я тебе больше ничем не могу. Если что, я тебя не видел, ты меня тоже. Про Полину вообще забудь, понял?
— Не беспокойся об этом… уже забыл, тебя не видел… Спасибо, — прохрипел Этьен.
— Не мне спасибо. Я тебя убивать шел.
— Так еще не поздно… Филипп… будет тебе благодарен.
— Да пошел ты…
— Пойду, — подобие улыбки коснулось разбитых губ наследника. — Скажи… раз уж добрый такой… Здесь лестница в конце коридора есть… там тоже стража?
— Зачем она тебе? Она никуда не ведет, там тупик, — нахмурился Адриан, припоминая, что когда-то лестница эта вела в небольшой погреб с запасами, но Филипп давно перенес и кухню, и погреб в другую часть Дворца. Так погреб старый замуровали давно, и нынче спрятаться там негде.
— Ответь.
— Да нет, конечно. Что там охранять-то? Но погреб замурован, если ты решил там отсидеться.
— Хорошо… А теперь иди… если убивать раздумал.
Адриан недоверчиво посмотрел на наследника, отодвинул штору, проверяя, нет ли непрошенных гостей в коридоре, а взгляд уцепился за грязно-кровавые следы, тянущиеся к убежищу. Чертыхнулся. Куда сбежит он? Куда спрячется? Если по следам его найдут сразу же! Адриан недовольно осмотрел пленника — босые ноги целы вроде, хоть и кровью перемазаны.