Расплата

Чардымова Ирина

— Такую работу ты ей вряд ли предложишь! — как можно серьёзнее говорил Сафронов, хотя самому уже хотелось рассмеяться в лицо до смерти, напуганной Даше.

Она стояла на лестнице, крепко вцепившись в перила, и кажись, отпусти она их сейчас, то тут же упадёт. Ноги были ватными, сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах гулким эхом. Она почувствовала, что её мир сейчас вот-вот рухнет, придавив её своими обломками.

— Серёжа, попроси его уйти, пожалуйста, — она на ватных ногах подошла к Сергею и вцепилась в его руку, как в спасательный круг, казалось, она сейчас расплачется.

— Даша

права! Тебе лучше уйти! И, пожалуйста, больше не приходи в этот дом! — он обнял Дашу, а Сафронову указал на дверь. В объятиях любимого, девушка почувствовала себя в безопасности. — Думаю, ты знаешь, где выход!

— Твоя невеста, думаю, тоже об этом помнит! Потому что она уйдёт отсюда только вслед за мной! — не унимался Анатолий. — Я пришёл открыть тебе на неё глаза! ты хоть знаешь, что хочешь жениться на бывшей проститутке! — наконец-то выдал он, от сказанного даже улыбка появилась на его лице.

— Что ты сказал?! — Сергей, словно зверь, набросился на обидчика своей любимой. — Да я тебя сейчас по стенке размажу!! — он схватил его за грудки и припёр к стене.

— У меня в левом кармане есть фотографии, на которых изображена твоя возлюбленная! — он достал фотографии и втиснул их в руки Сергея. — Полюбуйся, тебе понравиться! У меня на каждую штатную проститутку такие были! Хотя эта красавица была у меня на особом счету!

— Я тебя ненавижу, Сафронов! — выкрикнула Даша, что есть мочи ударив его по лицу.

— Что, правда глаза колет? — потирая раскрасневшуюся щёку, нагло протянул он.

— Пошёл к чёрту!! — процедила она сквозь зубы, надвигаясь на него, словно, грозовая туча. — Убирайся отсюда!

— Уже ухожу! — он тихонько направился к двери. — Тебя подождать? Думаю, тебе тут недолго осталось? — в ответ на него Даша только лишь сердито посмотрела. Да что там сердито! Она посмотрела на него убийственным взглядом, таким, каким обычно говорят «убивают». Поняв, что его миссия по «благоустройству счастья» будущих супругов выполнена, Сафронов, мурлыкая себе под нос песенку «Полюби меня такой, какая я есть!», вышел из дома.

А Даша и Сергей остались наедине.

Глава 58

Прохоров нехотя открыл конверт с компрометирующими фото и начал их рассматривать. Чем дольше Сергей просматривал фотографии, тем больше атмосфера в комнате накалялась. Казалось, что вот-вот начнётся разряд электрических частиц, и засверкают молнии.

Даша молча наблюдала за тем, как Сергей всё это рассматривал, наблюдала как можно спокойнее, хотя сама прекрасно понимала и чувствовала, как только что выстроенное счастье утекает у неё как вода сквозь пальцы. И от этого не выносимо ныло сердце. Она даже присесть хотела, но её остановил голос Сергея.

— Ну и дрянь же ты! — он швырнул фотографии ей в лицо. — Жалкая подстилка!

— Я всё тебе объясню, выслушай меня, пожалуйста! — она жалобно посмотрела на него, но он не был расположен к состраданию и жалости.

Он мог ожидать от Даши чего угодно, даже предательства, но чтобы работы в таком месте, никогда. Так вот на кого она его тогда променяла! Не на столичного Жигало, а кучу богатых мужиков. От полученной информации

внутри у Сергея всё закипело, и больше он не видел той Даши, которую так сильно любил все эти годы. Он больше не видел той хоть и жестокой, но и наивной девочки. Сейчас перед ним стояла расчётливая, вульгарная женщина. А с ней он точно не хотел иметь ничего общего.

— Давай, объясняй! — он сел на диван, по-хозяйски развалившись. — Посмотрим, что ты придумаешь!

— Я,… Понимаешь, я не по своей воли туда попала. Я,… - она пыталась было всё объяснить, чётко зная, что хочет сказать, но слова, словно мозаика перепутались между собой, а голос предательски дрожал. Она тоже присела на край кресла, руки нервно стали теребить завязочки на кофте. — Меня муж за долги продал, после двух месяцев совместной жизни! — она не смогла сдержать слёз, да и не пыталась, в общем-то. Ей до сих пор было больно и обидно вспоминать, те далёкие, но такие жестокие времена. — Я там больше двух лет пробыла, да, наверное, ещё бы пробыла. Документы у Сафронова были, и он не собирался мне их отдавать! Но, когда я узнала, что беременна, решила навсегда уйти оттуда. Сказала об этом Сафронову, и он меня отпустил, не сразу, но отпустил! Потому что это был его ребёнок. Так, без гроша в кармане, началась моя новая жизнь!

— Браво! — Сергей захлопал в ладоши, при этом, притворно смахнув слезу, — очень трогательно, я сейчас расплачусь! — он так же притворно всхлипнул. — Но можно было бы что-то более оригинальное придумать! Это слишком обыденно, на Оскар не тянет!

— Ты мне не веришь, — сделала вывод Даша, опустив глаза.

— Не верю, и верить не хочу! — он встал с дивана и начал ходить около неё. — Я не верить тебе ни хочу, не видеть тебя! Ты мне противна, понимаешь, про-ти-в-на! — протянул он по слогам.

— Я понимаю, как это выглядит,…- начала было она, но он не дал ей договорить.

— Ничего ты не понимаешь! Ничего! — он схватил её за руку, больно сжав ей запястье. — Пошла вон отсюда, убирайся из моего дома навсегда! И никогда больше не появляйся в моей жизни! Ни-ко-гда!!

— Знаешь, может, я и работала проституткой, но я не позволю тебе оскорблять меня! — встала она на свою защиту.

— Ох, какие мы нежные! Это я тебя ещё ласково называю! Дрянь! — процедил он ей в лицо, не выпуская руки. — А я-то думаю, откуда у неё такие познания в постели, теперь ясно! — он старался говорить, как можно жестче, подбирая всё более обидные слова, чтобы по больнее задеть Дашу, оправдывая тем самым своё раненое самолюбие. — Мне противно даже вспоминать тебя рядом с собой, не то, что видеть! — он слегка отшвырнул её, вытерев при этом руку об себя так, словно чем-то её испачкал.

— Знаешь что, Прохоров, ты уже переходишь все границы! — как можно спокойнее сказала она, хотя ей хотелось кричать.

Хотелось плакать и кричать от боли по своему разрушенному счастью. Ещё совсем недавно всё было так хорошо и вот снова фиаско. Неужели она всю свою жизнь будет расплачиваться за боль, которую причинила близким людям? Неужели она больше никогда не будет счастливой?

— Хочешь выгнать меня, отлично я уйду! Но давай обойдёмся без этой грязи! — она направилась к лестнице.