Расплата

Расплата за иллюзии всегда одна – реальность,

к которой мы не готовы.

Н.А.

ПРОЛОГ

Вы никогда не задумывались, сколько еще времени отпущено нашей цивилизации? И вообще, это предопределено или в чьей-то власти, например, Бога. А может, сами люди подводят существующий мир на край пропасти?

Как

понять, гордится ли нами Создатель или ему стыдно наблюдать за своими запутавшимися чадами? Сколь долго он еще будет терпеть человеческую глупость? Насколько она компенсируется тем прекрасным, что есть у того же глупого человечества?

Что ждет нас впереди? Эликсир бессмертия, вечная молодость или пустота?

Создается ли у вас когда-нибудь ощущение, что по тем или иным причинам любой из ближайших дней может стать последним для нашей цивилизации? Или вы твердо убеждены, что на вашем веку конца света не случится, а дальше – гори оно огнем? Но можно ли позволить себе роскошь безразличия, когда у тебя подрастают дети, а вслед за ними появляются еще более горячо любимые внуки. И вот за них сердце начинает болеть еще сильнее, чем когда-то за себя самого. А что-либо менять уже поздно. Механизм самоуничтожения запущен.

По нашему мнению – то, к чему мы стремимся призвано сделать мир лучше, совершеннее, комфортнее для существования. На самом же деле это неумолимо приближает нас к концу.

Можно ли провести аналогию человеческой жизни и жизни цивилизации в целом? Человек на протяжении всего своего земного пути к чему-то стремится, совершенствуется, нередко добивается поставленных целей, но, достигая апогея развития, начинает медленно угасать, подчиняясь неким внутренним процессам неподвластным ему. В итоге он все равно умирает.

Может, так же дело обстоит и с цивилизацией – достигая наивысшей точки своего развития – она гибнет? И неважно от чего – от собственных изобретений, от космических влияний или по воле Божьей.

Почему я, малюсенькая песчинка современного общества, в далеком прошлом успешный модный обозреватель, затем известный дизайнер – сейчас снова села за свой старенький ноутбук, чтобы порассуждать на такие глобальные и утопические темы? Меньше всего хочется соглашаться с тем, что я просто неисправимая пессимистка. Потому что, должна признаться, еще задолго до событий, которые происходят в последние два месяца, меня уже посещали мимолетом такие страхи. Вот интересно, остались ли на сегодняшний день счастливчики, которых мысли о конце света не посещают даже сейчас?

Может, и остались. Но мне тяжело такое представить, потому что я, как никто другой, была приближена к человеку, который, сам не подозревая того, и запустил механизм самоуничтожения. Хотя Владиславу Жданову, моему бывшему мужу надо отдать должное – он искренне пытался добиться совершенно противоположенного эффекта.

Закрыв крышку ноутбука, я в очередной раз потерла красные, воспаленные от слез и недосыпания глаза и лениво поплелась в гостиную.

– Вить, ну чего там еще? – Обратилась я к сидящему в кресле перед телевизором свояку.

– Калифорния ушла под воду, – дрожащим голосом ответил он.

Часть 1

ГЛАВА 1

Удивительное

ощущение умиротворения и покоя может приносить тихий весенний вечер, проведенный вместе с любимым за наблюдением общих детей, играющих на лужайке перед домом. Сколько ошибок порой приходится совершать по жизни, метаться, стучаться в закрытые двери, прежде чем приходит осознание того, что счастливым быть так просто. Казалось бы, естественные человеческие радости, но через сколько мне, Маргарите Рассказовой, пришлось пройти, чтобы научиться получать удовольствие от спокойных семейных вечеров.

Возможно, у некоторых на это уходит вся жизнь, но мне повезло. Я еще молода, полна сил и энергии и при этом абсолютно счастлива.

Уютный и чистый двор нашего подмосковного особняка располагал к расслаблению после тяжелого рабочего дня или длинной рабочей недели. Мы с Владом, удобно устроившись на скамейке, наблюдали, как Андрюша с Соней резвятся на детской площадке.

– Весна – самое неуловимое время года, – я решила поделиться с мужем своими мыслями, – Хотя и отпущено ей целых три календарных месяца, но по-настоящему весенними могут оказаться всего лишь несколько дней. И если просидишь эти дни, не выходя из дому – то считай, пропустил всю весну. Сегодня как раз один из таких дней, – мечтательно улыбнулась я. – И я так рада, что мы проводим его все вместе, во дворе нашего дома.

Влад внимательно посмотрел на меня, улыбаясь, но в глазах его читалось недоумение. Он еще не до конца привык к моему вечно приподнятому настроению, которое сопровождало меня несколько месяцев с того самого дня, когда была проведена операция по снятию «Затмения». К счастью, он относил перемены во мне именно на этот счет. Похоже, я заставила его поверить, что судьба базистов волновала меня настолько, что я не могла в полной мере наслаждаться жизнью, в то время как их находилась под «Затмением».

– Что же навело тебя на такие философские мысли, дорогая моя? – наконец поинтересовался Влад.

– Нормальные мысли, на мой взгляд, – кокетливо улыбнулась я.

– Может, и нормальные, но не для такой ироничной натуры, как ты, – с деланной подозрительностью посмотрел на меня Влад.

– С годами все меняется, дорогой, – я нежно провела ладонью по его небритой щеке. – Сонечка, осторожней! – предостерегла я дочку, забравшуюся на самую высокую горку. – Андрюша, не обязательно играть на краю бассейна, – обратилась я к сыну.

– Если уж на то пошло, то должен признаться, что меня тоже посещают подобные мысли. Последние годы…. Да, и не только последние, ведь начиная с подготовки к операции «Затмение» я вообще не замечал смены времен года. Я мог сидеть сутками в лаборатории и не знать, идет ли на улице снег, дождь или светит солнце. А сейчас, глядя на наших детей, я вспоминаю, с каким восторгом и сам в детстве встречал весну, лето, радовался наступлению осени, с восторгом врывался в снежную зиму. Эти перемены действительно чудесны, а мы с возрастом придаем им все меньше и меньше значения.