Расплата за дары

Драфтер Ули Александрия

— Еще недавно я работал с другим Куратором, — поясняю я, стараясь не смотреть на него прямо, — Зорфу меня передали около года назад.

— Понятно, — говорит он, невесело усмехаясь, — что ж, добро пожаловать в команду. Надеюсь, мы хорошо сработаемся.

— Я тоже, — музыка заканчивается и он провожает меня к окну, сам направляясь в противоположную часть зала, где стоят другие воины. Широкий подоконник окна довольно удобный и я присаживаюсь на него, наблюдая за следующим танцем. Сейчас яблагодарен за возможность побыть в одиночестве, особенно после слов моего хозяина. Похоже, одна моя функция будет стоить мне очень дорого. Возможно, следует попросить Куратора заблокировать мне ее, хотя бы временно. Во время боевых операций и заданий таких проблем не

было, вероятно потому, что присутствовали там представители только функции воинов, а у них есть четкий свод правил, касающийся вспомогательных функций, к тому же, мой бывший Куратор всегда предъявлял четкие требования. Здесь я не мог знать, на что рассчитывать.

— Ваши способности впечатляют, если это, конечно, правда — Ораг, Высший, отвечающий за координацию и отчетность, поэтому с таким недоверием относящийся ко всем решениям, даже командующего. — как вы смогли добиться таких результатов? — я смотрю на него, обычно такие вопросы задают Кураторам, не особенно интересуясь мнением подчиненных. Он прочитал эту мысль и поторопился пояснить: — На сколько я понял, с Зорфом ты работаешь лишь недавно. А он мог переоценить твои способности из-за некоторой своей пристрастности. — Выражение его лица стало очень неприятным, как и намек, который он высказал. — Но я надеюсь вы, как опытный аннигилятор, можешь дать мне правдивый отчет о своих способностях.

— Что конкретно вы хотите услышать? — вопреки необходимости соблюдать этикет, он вызывает сильное раздражение, так что приходиться сдерживаться. — Мной было аннигилировано два десятка эмиссаров, принадлежавших к кастам воинов и уравнителей, пятеро из которых низшего, семь высшего и оставшееся количество среднего ранга. Аннигиляцию я проводил единолично. Все это представлено в моей матрице, которую вам, как руководящему лицу, не могли не представить.

— Ты права, прости меня за грубость. — Он смягчается, лица его касается смущенное выражение, но тебе нужно понять, в такое довольно сложно поверить. Я не говорю, что в матрицах часто бывают ошибки, но тем не мене… моя работа сомневаться во всем, чтобы найти истину, — теперь он смотрит на меня скорее снисходительно.

— Не беспокойтесь, в случаи неудачи, последствия коснутся только меня, поэтому я настаиваю на личной встрече с эмиссаром, — говорю я уже не смотря в сторону Высшего.

— Такой ответ меня устроит, — говорит он, с заискивающим выражением, — но не удивляйся, если у меня возникнут еще вопросы.

Он уходит, заставляя меня еще глубже задуматься о моем положении.

Чтобы отвлечься, я выхожу на балкон, находящийся в конце зала, у самого выхода. Вид открывается великолепный. Заходящая луна, огромная и нежно розовая зависла над бескрайней гладью воды, с двух сторон эту панораму обрамляют острые выступы гор, хребтом тянущиеся вдоль побережья. Внизу, утопая в пред рассветной мгле спит город, тихо храня тайны жизни смертных. Возникло желание спуститься вниз, походить по запутанным улицам, представить себя на месте жителей этих мест, побыть кем-нибудь, но не собой.

Скоро на балконе я оказываюсь не один. Входит мой хозяин, под руку его держит Марон. Куратор оставляет ее на пороге балкона и подходит ко мне. На лице его серьезное напряженное выражение, подойдя ближе он вдруг обхватывает меня руками за плечи, прижимая к себе. Потом, глядя в глаза говорит, очень спокойно и ласково:

— Мне придется уехать не на долго, что-то пошло не так, как мы рассчитывали, — он смотрит на меня очень сосредоточенно и, опережая мой вопрос, продолжает, — Тебе пока придется остаться здесь, я поручу тебя Марон, — Он гладит меня по голове, осторожно касаясь губами моего лба, — я постараюсь справиться быстро, но, Алури, будь осторожен.

Он снова заключает меня в свои объятия, передавая ментальное послание, от чего мне становится немного спокойнее, меня ввели в игру, теперь многое зависит от меня, а не от третьих лиц. Зорф продолжает свое показательное выступление, бережно отводя меня к Высшему, которому он меня передает.

Гости начинают расходиться,

я, вместе с Марон и хозяином замка стою на подъездной дорожке, пока они провожают гостей. Зорф уехал первым, все остальные уходит не торопясь, многие группами. Среди подъезжающих машин встречаются как раритеты, как у моего хозяина, так и современные, обтекаемые как капля воды автомобили. Все гости покидают замок только к полудню. Марон остается здесь, она провожает меня в комнату, находящуюся на третьем этаже жилой части замка. Оставленный один, включаю сканер, следуя указаниям моего Куратора. Результаты оказываются крайне не однозначными, но сомневаться в аналитических способностях Зорфа я не могу, поэтому следую по наиболее подходящему направлению, просматривая подозрительный участок более пристально. Всего этих мест два, в южной и северо-западной частях замка. Маскировка отменная, но я справлялся и с чем посложнее.

Часть 36. Марон

Марон заходит ко мне ближе к вечеру, одетая уже в простое легкое платье, с пуговицами на груди. Мне к этому времени удалось избавиться от всех украшений в волосах и переодеться в черное платье, из легкой ткани, без рукавов и расклешенное от пояса. Его мне подобрала новая хозяйка.

— Дорогая, Алури, вы просто обязаны присоединиться ко мне сегодня, — говорит она воодушевленным голосом, радостно блестя глазами, подойдя ко мне, она берет меня за руку, заставляя подняться. — просто недопустимо скучать в такой чудесный вечер. — она подводит меня к большому зеркалу в старинном будуаре, распускает мне волосы, и быстрыми движениями наносит на лицо немного теней и пудры. — у меня так давно не было такой очаровательной помощницы, — смеется Марон, оценивая свой труд.

— Я в вашем распоряжении, — отвечаю я спокойно, — пока не вернулся мой Куратор, все права принадлежат вам.

— О, я понимаю, ты скучаешь по нему, — изобразив грусть на своем красивом лице, ответил Высшая, — еще бы, вы совсем недавно вместе. Ну, ничего, мы развеем твою печаль, пойдем.

Я следую за Марон, крепко держащей меня за руку, мы спускаемся вниз, но уже не парадному выходу, а ведущей, куда-то в торцевую часть замка лестнице. Там оказывается выход поменьше и стоянка для автомобилей, сейчас практически пустая. Высший ведет меня к одной из нескольких машин, стоящих в дальнем конце каменной площадки. Марон открывает дверь, приглашая меня в хрупкий и изящный на вид автомобиль, весело подмигивая мне.

— Не бойся, он не укусит, — я сажусь, стараясь подыграть ей, улыбаюсь. Места в машине значительно меньше, чем в автомобиле хозяина, но сидеть в нем довольно удобно. Марон сама за рулем, ловко управляя, везет нас по серпантину горной дороги в город, уже горящий множеством цветных огней.

— Знаешь, я глазам не поверила, когда увидела вас с Зорфом, — уже более спокойно говорит она, — он успел потерять надежду вернуть тебя.

— Марон, я с самого начала принадлежал другому Куратору. — я не совсем понимаю ее утверждение, хотя тут же в памяти всплывают слова Зорфа, когда мы впервые встретились в человеческом обличии.

— Ошибаешься. Неужели наш дорогой командующий тебе ничего не рассказал? — экспрессия на лице Высшего приобретает характер удивления, — Ну, думаю, он не разозлится, если это сделаю я. — Марон лучезарно улыбается, снаружи уже проносятся первые огни города. — Вероятно, он знал тебя еще до отбора, поскольку мне часто приходилось слышать от него о каком-то увлечении. Его запрос был принят одним из первых, причем Древние пошли на серьезную уступку ему, возможно за немалые заслуги, они потратилимного сил, подгоняя будущего помощника под его параметры. Тем не менее, результаты были достигнуты. Но, вмешался случай, так получилось, что один из его ближайших друзей и союзников тоже был одарен возможностью приобретения помощника. Тут еще произошла стычка Зорфа с эмиссаром, полностью сбившая подготовленные параметры, а перенастроить помощника оказалось трудно по невыясненным причинам. Поэтому его долгожданный энгах достался его другу, что не могло не сказаться на их отношениях.