Распинатель
Шрифт:
Капитан Болтер оттолкнул Лукаса в сторону, чтобы лучше рассмотреть экран.
— Черт! Надо было выбрать вторую, я как раз выбирал между пятой и второй… надо было выбрать вторую, — сказал Лукас, обмякая в кресле.
Капитан Болтер все еще не сводил глаз с экрана. На странице значилось: первое место — вторая дорожка, второе место — пятая дорожка, третье место — четвертая дорожка.
— Ты не виноват, — в конце концов сказал он, дружески кладя руку на плечо Лукаса.
Роберт пока молчал. Он стоял с закрытыми глазами, засунув руки
Никто не шевелился. Никто не знал, что сказать. Роберту хотелось закричать и ударить по экрану, но он сдержал гнев.
Телефон Роберта снова зазвонил, и все встрепенулись. Он резко выхватил телефон из кармана, посмотрел на экран и едва заметным кивком показал капитану Болтеру, что звонит именно тот, кого они ждали.
— Да, — сокрушенно сказал Роберт.
— Не повезло.
— Подожди… — взмолился Роберт, но было уже поздно, металлический голос замолчал.
— Выключи, — сказал капитан Болтер, показывая Лукасу на экран компьютера. — Сегодня нам собачьи бега уже не понадобятся.
Лукас закрыл браузер и посмотрел на Роберта.
— Прости, если бы у меня было больше времени…
Роберт знал, что Лукас сделал все, что мог. Как он сказал, если бы это было так просто, все бы уже разбогатели на тотализаторе.
— Роберт, Карлос, надо поговорить. — Голос капитана Болтера был суров.
Все шло не по плану, во всяком случае, не по тому плану, который был у него в уме. Он вернулся к себе в кабинет, его тяжелые шаги эхом отдавались в тишине комнаты. Роберт и Карлос молча последовали за ним.
— Что происходит? — сказал капитан Болтер еще до того, как Карлос закрыл за собой дверь.
— А вы как думаете, капитан? Убийца опять взялся за свое, только на этот раз он заставил меня выбирать. Если бы я правильно выбрал собаку, жертва осталась бы жива.
— Когда он звонил последний раз, он сказал, где новая жертва?
— Нет, пока не сказал.
— Теперь у него новые игры?
— Похоже, что да.
Капитан Болтер отвернулся и посмотрел в окно. Прошло пятнадцать долгих безмолвных секунд, прежде чем он снова заговорил.
— Почему? Он никогда этого раньше не делал. Он никогда не давал тебе шанса спасти жертву. Почему именно сейчас, с какой стати взялись эти собачьи бега?
— Я не могу сказать, почему именно сейчас и почему он выбрал собачьи бега, но я могу сделать логический вывод о том, зачем он затеял игру: затем, чтобы разделить свою вину.
— Что? Ты серьезно? — недоверчиво сказал капитан.
— Это психологическая игра. Он хочет разделить с кем-нибудь свое чувство вины, в данном случае со мной. Он хочет, чтобы я чувствовал себя так, будто лично приложил руку к смерти человека, потому что неправильно выбрал собаку. Будто я так же виновен, как и он.
Капитан Болтер повернулся к обоим детективам.
— Ты хочешь мне сказать, что у этого типа ни с того ни с сего вдруг
— Не могу сказать точно.
— А ты подумай, раз ты такой умный.
— Кто знает, но такая возможность есть, — сказал Роберт, помолчав. — Во всех предыдущих убийствах они всегда были один на один, убийца и его жертва. Никто не мог вмешаться со стороны. Только убийца принимал решения. Заставив меня выбрать номер собаки, убийца подставил в свое уравнение и меня. Теперь по его понятию решение убить принял не он. Его принял я.
— Как будто ты велел ему сделать это? — спросил Карлос.
— Да, — сказал Роберт, кивнув. — А так как он думает, что решение убить принял кто-то другой…
— Он больше не чувствует вины, — заключил капитан Болтер.
— А еще он, возможно, надеется вывести нас из равновесия и тем самым еще больше застопорить следствие, — подтвердил Роберт.
— Ну, из равновесия он меня определенно вывел, — сказал капитан Болтер.
— Или просто решил затеять игру, потому что ему так захотелось.
Капитан Болтер покачал головой:
— Он издевается над нами, вот что он делает.
— Похоже, он уже давно этим занимается, — сказал Карлос и сразу же пожалел о своих словах.
Капитан посмотрел на него, как голодный ротвейлер на вырезку.
— Вы уже установили личность убитой?
— Пока нет, капитан, но в пятницу мы встречаемся кое с кем, кто может дать нам зацепку.
— Что-то вы не сильно торопитесь, как я погляжу.
— Мы торопимся, как можем. — Теперь Роберт начал раздражаться.
— Будем надеяться, что эта ваша зацепка вас действительно куда-нибудь приведет. А то дело начинает превращаться в какой-то идиотский балаган, а я ненавижу балаганы.
Роберт понимал, почему рассержен капитан: потому что такой же гнев тайно бушевал и у него внутри. Они понимали, что убийца вскоре заявит им о новой жертве, но не знали когда и где, не знали, кем она окажется. Они вступили в игру, заранее обреченную на проигрыш. Они ничего не могли сделать, только ждать, пока он позвонит снова.
25
Роберт приехал на Уэйберн-авеню ровно в час дня. Он никогда не видел, чтобы в одном месте было собрано столько кафетериев, пиццерий и закусочных; это был какой-то рай для любителей фастфуда. Прохожие на улице были в основном студенты, искавшие, где бы подешевле перекусить. Роберт быстро нашел ресторан «Панчетта», приткнувшийся между «Пицца-хат-экспресс» и магазином канцелярских товаров.
Вход в «Панчетту» украшали приятные глазу разноцветные растения и цветы в красно-зелено-белой гамме. Ресторанчик был не слишком просторный и напоминал типичную итальянскую кантину. Небольшие деревянные столы покрывали скатерти в красно-белую клетку. Посетителей встречал сильный, но аппетитный запах сыра проволоне, смешанный с ароматом бразеолы и салями.