Распад
Шрифт:
— Есть, милорд.
Мартинес совсем погрустнел. Чандра иронически усмехнулась через плечо.
Оставшись один у себя в каюте, вдвое большей, чем командирские апартаменты на «Короне», и аляповато расписанной пухлыми терранскими детишками, почему-то крылатыми и с древними луками и стрелами в руках, Мартинес вспомнил, что его ожидают письма родных, и с вздохом облегчения включил дисплей.
Несколько сообщений были от Терзы, последнее четырехдневной давности. Жизнь на «Энсенаде», мчавшейся на всех парах к Ларедо, была достаточно
Мартинес то и дело останавливал запись, любуясь лицом жены. Особенно ему нравился первый миг, когда она искала взглядом камеру и слегка запиналась, начиная говорить. Супруги не так уж много времени успели пробыть вместе, а общаться непринужденно на расстоянии световых дней было совсем уж непривычно.
Он включил последнее письмо. Терза сидела на диванчике в муаровой блузке с высоким воротником, длинные волосы зачесаны за ухо. На щеках играл легкий румянец, и Мартинес невольно представил, как на тонкой шее бьется жилка.
— Ты знаешь, я была права тогда насчет предчувствия, — говорила Терза. — Я беременна уже дней двадцать или больше, просто не торопилась сообщать, мало ли что может случиться от перегрузок. Теперь я уверена, что обратной дороги нет. — Ее губы слегка изогнулись в улыбке. — Я так рада… Надеюсь, ты тоже. — Она прикоснулась изящной рукой к животу. — Пожалуйста, оставайся целым и невредимым — ради меня… и его.
Мигнул оранжевый значок — конец сообщения. Мартинес перевел дух, потом пустил сообщение сначала, чувствуя, как колотится сердце.
Он будет отцом. Новость настолько потрясла его, что Перри пришлось трижды стучать в дверь, прежде чем капитан отреагировал. Слуга появился в парадной форме и белых перчатках, с кофейником на подносе.
Мартинес удивленно смерил его взглядом.
— Ты что вырядился как на парад?
Перри поставил поднос на стол и стал наливать кофе в чашку.
— Здешние слуги сказали, милорд, что здесь все ходят в парадной форме.
— Понятно.
Забрав пустой кофейник и поднос, Перри продолжал:
— Простите, что задержал кофе, милорд. Должен вас предупредить, что с готовкой предстоят трудности.
Мартинес был настолько поглощен своими мыслями, что даже не заметил опоздания.
— Да? — удивился он. — А в чем дело?
— Вас поселили в каюте первого лейтенанта, милорд, — скорбно произнес Перри. — В апартаментах командующего эскадрой камбуз имеется, и у капитана корабля тоже, а для лейтенантов готовят в кухне при кают-компании. Ну и, конечно, у срочнослужащих есть свой камбуз… А у первого лейтенанта отдельной кухни нет.
— Ясно, — мрачно кивнул Мартинес.
Старший лейтенант Казакова, разумеется, питалась вместе с остальными лейтенантами, и офицеру по тактике, обычно также лейтенанту, полагалось то же самое. Где же готовить пишу капитану, если
— Как же ты выкрутился? — Мартинес кивнул на кофе.
— Стюард кают-компании любезно согласился пустить меня, — лицо Перри потемнело, — после того, как капитанский кок отказал.
— Что ж, он имел право, — усмехнулся Мартинес, представляя, как будет весь поход питаться консервами и концентратами. — Поговори с поваром леди Чен, а потом ещё раз со стюардом из кают-компании что-нибудь придумаете.
— Есть, милорд.
А если все-таки не получится, — продолжал Мартинес, — то всегда остается старый добрый «Нарцисс».
— Конечно, милорд, — обрадовался Перри.
— Сегодня я буду ужинать у леди командующей, так что срочности особой нет.
Перри ушел, а Мартинес снова повернулся к дисплею, на котором застыло лицо Терзы — полуоткрытые губы, легкая улыбка, тонкие пальцы касаются живота, словно пытаясь защитить того, кто внутри.
«Ребенок…» Душа пела от незнакомого ощущения, и Мартинес с безмерным удивлением понял, что оно имеет название. «Блаженство».
— У нас не подпольная группа, — яростно прошипела Сула, обращаясь к Октавиусу Хонгу, — а отряд бойскаутов, и затеяно все это теми, кто путает флот с яхт-клубом. Каждая собака в округе знает, что нашу квартиру сняли для офицеров флота. Когда придут наксиды, они будут у нас через три минуты!
Командир нервно оглянулся.
— Спокойно, четыре-девять-один, — чуть слышно пробормотал он.
Они встретились за столиком в уличном кафе после того, как Сула прилепила полоску клейкой ленты к фонарному столбу на углу Старой площади в Нижнем городе — знак экстренной необходимости. Стояло раннее лето, воздух был напоен ароматом цветов. Хонг повесил пиджак на спинку стула и закатал рукава рубашки, принимаясь за слоеное пирожное. На его красивом мужественном лице застыло выражение спокойной уверенности.
Он соблюдал все правила конспирации, обращаясь к Суле по кодовому имени, хотя хорошо знал настоящее. Она, со своей стороны, должна была знать лишь его подпольную кличку, совпадавшую с названием группы — Бланш. Новые кодовые имена ввели лишь в самом конце подготовки, что служило ещё одним красноречивым свидетельством любительского подхода.
— Вы размещаетесь в терранском квартале, — продолжал лорд Октавиус. — Будь рядом наксиды, другое дело, но у ваших соседей нет причин вас выдавать.
— А деньги, а желание выслужиться? — фыркнула Сула, добавляя в чай ещё меда. — Что, если наксиды предложат награду за наши головы?
«Смешно, просто смешно!»
Хонг сурово взглянул на нее.
— Лояльные граждане… — начал он напыщенно.
— Короче, мне нужны запасные документы на всех членов моей команды, — оборвала его Сула. — Советую и всем остальным об этом позаботиться.