Распад
Шрифт:
— На Спаннане, где я росла, точно не было ничего подобного.
Мартинес пожал плечами.
— Наверное, не все пэры одинаково заботятся о традициях… Дурацкий пережиток, конечно, но что поделаешь?
Они вышли на набережную канала и повернули к мосту, видневшемуся вдалеке. В воздухе стоял запах йода и гниющих водорослей.
Сула нахмурилась.
— И что они будут делать с этой каплей крови?
— Ничего. Просто поместят в хранилище.
— А потом? Станут изучать?
Мимо, пыхтя, прошла
— Да что там изучать, — хмыкнул Мартинес. — Ну, разве что возникнет сомнение в отцовстве… — Он обнял девушку сзади и, смеясь, прижал к себе. — Но ты ведь никогда не станешь мне изменять, правда?
Ее тело вдруг напряглось, она осторожно высвободилась и повернулась к нему, целуя в щеку.
— Нет, конечно… Знаешь, это все так неожиданно. Несколько минут назад я была обычным лейтенантом в отпуске и с медалью на шее, а теперь…
— Теперь на шее у тебя я — на всю жизнь, — рассмеялся Мартинес.
На лице Сулы появилось странное выражение.
— Послушай, а ты не слишком торопишься? Столько свадеб в одной семье одновременно… Сколько всего, кстати?
— Наша с тобой третья, — ответил он. — Или четвертая, если считать Семпронию, хотя я не знаю, собирается она замуж или только угрожает.
Сула обвила его руками, прижавшись щекой к груди. Зажмурившись, он снова поплыл в облаках «Сумерек Сандамы».
— Три свадьбы сразу, — задумчиво повторила она. — А вдруг это плохая примета?
— Мне кажется, наоборот, хорошая, — убежденно сказал он.
— Я слышу, как бьется твое сердце, — вдруг прошептала Сула.
Мартинес погладил ее золотистые волосы, вздрагивая от порывов холодного ветра. Внизу мерно плескались волны.
— Тебя что-то беспокоит? — спросил он, слегка нахмурившись.
В молчании Сулы ощущалось напряжение. Она опустила руки и подняла глаза.
— Все так внезапно… Мне трудно сразу привыкнуть к мысли, что…
У Мартинеса вдруг закружилась голова, словно он ступил на край бездны, и один лишний шаг мог стать последним.
— Что ты хочешь мне сказать?
Сула нежно поцеловала его, потом нервно улыбнулась.
— Может, нам стоит ещё подумать?
— У нас не так уж много времени, — нахмурился он.
Рядом распахнулась дверь, и оттуда вывалилась веселая компания торминелов в коричневых чиновничьих мундирах. Скрипки фальшиво тянули что-то минорное, ночные гуляки со смехом переговаривались. Сула поморщилась, зажав руками уши.
— Мне надо подумать, — сказала она громко, чтобы перекрыть шум.
Мартинес сжал зубы, стараясь подавить вспыхнувшее раздражение.
— Что ж, подумай, — холодно произнес он, — хотя, казалось бы, и без долгих размышлений ясно, что это твой лучший шанс обеспечить
Зеленые глаза, обращенные к нему, расширились, в них появился холодок.
— Избавь меня, пожалуйста, от комментариев, — сухо произнесла она. — Ты ничего не знаешь о моих проблемах.
Мартинес невольно сжался под ее взглядом. Мысли путались, кровь стучала в висках. С трудом сдерживая гнев, он снова заговорил, почти спокойно:
— Позволю себе не согласиться. Главная твоя проблема заключается в отсутствии денег, положения в обществе и близких людей, и ты просто-напросто боишься позволить кому-либо любить тебя, потому что…
— Замолчи! — крик Сулы хлестнул его словно кнутом. Руки ее все ещё были прижаты к ушам, желтый свет из двери кабака отражался в зрачках хищным пламенем. — Мне не нужны твои идиотские рассуждения! Ты ничего, ничего не знаешь!
Торминелы застыли, удивленно таращась огромными глазами-блюдцами на ссорящихся терранцев. Скрипки звучали все громче, отзываясь зубной болью. Мартинес упрямо покачал головой.
— Я…
— Ты тут ни при чем! — перебила Сула. — Вбей это наконец в свою дурацкую башку!
Резко повернувшись на каблуках, она растолкала торминелов и пошла по набережной прочь, мелькая белыми ногами в промозглой темноте. Мартинес стоял как вкопанный, глядя ей в спину.
Опять!
Нижний город, набережная канала, порывы ледяного ветра, отблески ночных фонарей на золотистых волосах. Прошлое повторялось, словно забытый сон. Сколько ещё раз…
Нет! Третьего раза не будет, поклялся он, сжав кулаки. Только не это.
«Ты тут ни при чем»… Ну что ж, ни при чем так ни при чем. Пускай теперь сама разбирается со своими проблемами.
Вернувшись во дворец Шелли, он бросил пальто на голову уродливого бронзового лайона и стал подниматься по ступенькам. К несчастью, навстречу тут же попался Роланд, выносивший в холл поднос с остатками ужина. Поспешно одернув халат, он испытующе взглянул на вытянутое лицо младшего брата и криво усмехнулся.
— Что, получил от ворот поворот?
— Оставь меня в покое, — раздраженно бросил тот, направляясь к себе.
— Ну, если моя помощь тебе не нужна…
Гарет Мартинес обернулся.
— Ты хочешь поговорить с леди Сулой от моего имени? — рассмеялся он.
— Почему обязательно с ней? — Роланд пожал плечами. Его взгляд был полон любопытства. — Неужели все-таки отказала? Странно… упустить такой шанс…
— Мне кажется, — буркнул Мартинес сквозь стиснутые зубы, — что она просто сумасшедшая.