Распад
Шрифт:
Вондерхейдте подключил межсудовую сеть, и Мартинес перевел дисплей в виртуальный режим. Квадратное пространство рубки, заполненное фигурами в амортизационных креслах, исчезло, заслоненное резкими, угловатыми чертами Камаруллы. К счастью, седовласый конкурент был не один — на связь уже успела выйти большая часть капитанов, включая самого лорда командующего Дофага. Он принадлежал к расе лайонов — нелетающих птиц ростом выше человека. Их пустотелые кости с трудом выдерживали тяжелые перегрузки, однако мозг, унаследованный от предков, свободно кувыркавшихся в небе, отлично ориентировался в трехмерном
По крайней мере, подумал Мартинес, присутствие враждебно настроенного командира удержит Камаруллу от излишних проявлений самодовольства.
— Милорды… — Мартинес поклонился собравшимся.
— Лорд капитан… — Дофаг приоткрыл хищный клюв, сверкнув острыми зубами.
Лайон был сравнительно молод для своего высокого ранга, о чем свидетельствовали темные перья по бокам приплюснутой макушки, которые в зрелом возрасте обычно выпадали. Говорил Дофаг сухо, деловым тоном, хоть и без особой резкости. Мартинес ни разу не встречался с командиром лично и плохо знал его характер, однако, судя по истории с Камаруллой, раздражать эту птицу было весьма опасно.
Лица капитанов одно за другим появились на виртуальном дисплее. Дофаг начал с перечисления маневров, выполненных в ходе учений, затем перешел к детальному разбору действий каждого корабля. «Короне» было указано на задержки в передаче приказов командования остальным кораблям легкой эскадры, а также неряшливое выполнение оных приказов.
— Да, милорд, — угрюмо кивнул Мартинес.
Оправдываться не имело смысла. В глазах Камаруллы сверкнул торжествующий огонек — действия его корабля удостоились краткой похвалы.
Дофаг устраивал учения чуть не каждый день. Корабли шли тесным строем, связанные лучами коммуникационных лазеров, и выполняли заданные маневры в едином виртуальном пространстве. Сценарии упражнений, прописанные в мельчайших деталях ещё тысячелетия назад, хранились в бездонных архивах флота. Легкая и тяжелая эскадры то сражались друг с другом, то объединялись против общего виртуального врага, действиями которого управлял компьютер, а также участвовали в перестроениях в составе более крупных сил. Ни о какой самостоятельности не могло быть и речи: действия каждого корабля оценивались по точности выполнения приказов, а не по количеству уничтоженных «врагов». Выигрывала всегда та сторона, которой это предписывалось сценарием, тем самым демонстрируя превосходство правильной военной доктрины над тактиками менее правильными и менее доктринерскими.
По оценкам, выставленным в ходе учений, «Корона» неизменно оказывалась в числе отстающих и не занимала последнего места лишь потому, что уровень подготовки хромал у всех. Флотские маневры вообще были делом непривычным и страшно неприятным — они заставляли офицеров демонстрировать реальные способности и отвлекали команду от важных обязанностей, таких как натирка полов, чистка медяшек и поддержание безукоризненного порядка в машинном отделении на случай инспекции. В армии, которая не воевала больше трех тысяч лет, общественные заслуги приобрели чуть ли не большее значение, чем военные, и некоторые экипажи в составе двух эскадр Дофага прежде ни разу не участвовали в виртуальных учениях.
К счастью, командующий вовремя осознал, что война все изменила, и твердо намеревался превратить свое соединение в реальную боевую силу. Хотя Мартинес
— Милорды, — произнес Дофаг в заключение, обведя виртуальные лица присутствующих пристальным взглядом золотистых глаз, — я рад вам сообщить, что Совет правления флота наконец пошел навстречу моим настойчивым требованиям, предоставив записи битвы при Магарии. Я намерен переслать их в зашифрованном виде на каждый из кораблей, находящихся под моим командованием. Для открытия файла потребуется капитанский ключ. Настоятельно советую вам просмотреть записи сначала лично и делиться информацией лишь с тщательно подобранными людьми, проявляя особую осторожность. — Полупрозрачные кожистые веки устало прикрыли круглые птичьи глаза. — Завтрашние учения будут проводиться из вспомогательных центров управления вашими первыми лейтенантами, а мы тем временем снова соберемся и обсудим, какие уроки можно извлечь из этой битвы.
Мартинес нетерпеливо заерзал. Правительство так и не признало официально поражения при Магарии, разразившись вместо этого громкими призывами преодолеть кризис, покончить с мятежными настроениями, защитить Праксис и настойчиво бороться за будущее империи, фиговым листком прикрывавшими явную панику. Мартинесу удалось всеми правдами и неправдами добиться от правления флота некоторых фактов, и цифры ужаснули его. Сорок восемь лучших кораблей флота обратились в радиоактивную пыль вместе с самим командующим! Как такое могло произойти?
Несколько часов спустя, распластавшись после ужина в койке под тяжестью возобновившегося ускорения, Мартинес включил дисплей над головой и своими глазами увидел страшную картину катастрофы. Бессчетные рои смертоносных ракет, ослепительные взрывы антиматерии, мгновенная гибель целых эскадр. Особо ценные записи были сделаны с борта катера, выпущенного одним из крейсеров авангарда для контроля над боевыми ракетами. Крошечному суденышку удалось не только каким-то образом уцелеть в огне сражения, но и сохранить ракеты до конца, а затем успешно использовать против врага, уничтожив пять кораблей, преграждавших путь к отступлению остатков флота метрополии. Катер находился в идеальной позиции для наблюдения над ходом битвы: от яростной атаки второй крейсерской эскадры до бегства шести разбитых судов, оставшихся в живых.
Интересно, что чувствовала Кэролайн, леди Сула, при виде своих товарищей, шедших на верную смерть? Во всяком случае, она не растеряла своих навыков пилота…
«Сула! Это сделала Сула! Запомните мое имя!»
Торжествующий крик, прозвучавший в наушниках, заставил Мартинеса вздрогнуть. Теперь он понимал, что она чувствовала. Ярость, отчаяние, мучительную боль от потери. Ему захотелось обнять девушку, увлечь ее куда-нибудь в спокойное место и там, в тишине, утешить, заставить забыть об ужасах смертельной битвы.
Смешно… Ведь он почти не знал ее. А когда попытался хоть немного сблизиться, девушка его оттолкнула. Попросту говоря, сбежала.
Усилием воли Мартинес изгнал из головы мысли о Суле и вновь принялся просматривать запись. Раз за разом он следил за перестроениями эскадр, огненными следами ракет, ослепительными вспышками свирепого излучения. Потом, утвердившись в своих выводах, наклонился к нарукавному дисплею и вызвал единственного члена команды, которому полностью доверял:
— Алихан!