Распад
Шрифт:
— Кстати, сколько кораблей ты все-таки сжег?
Мартинес назвал цифру. Сула задумчиво выпятила губы, подсчитывая в уме.
— Интересно, — протянула она. — Выходит, наше дело не совсем ещё проиграно.
— Пожалуй, — буркнул он.
В глазах Сулы светилось любопытство.
— Расскажи, как все было.
Он вздохнул и стал рассказывать, но когда закончил, уловил в ее поздравлениях явное разочарование.
— Что не так?
— Просто я думала, ты использовал новую схему.
— Ну, что касается схемы… — Он поднял руку и нажал клавишу. — Принимай файл, нарушать так нарушать.
Сула взглянула на свой дисплей.
— Хорошо, спасибо. — Потом с улыбкой спросила: — По идее ты должен прыгать от счастья, что случилось? Кто-то подложил свинью?
Мартинес нахмурился.
— Радоваться особо нечему. Я потерял «Корону». А теперь…
Выслушав его рассказ, Сула всплеснула руками.
— Надо же! Ты что, увел девушку у командующего флотом?
— Да вроде нет, — усмехнулся он.
Может, Камарулла и есть девушка командующего? Представив себе эту картину, Мартинес чуть не расхохотался. Он повернулся к Суле:
— А какое у тебя следующее назначение?
Она скривилась.
— Разбираться с духом капитана Блитшартса.
История с капитаном помогла им впервые встретиться.
Мартинес спланировал, а Сула осуществила спасение яхты, на которой злосчастный Блитшартс участвовал в гонках. Самого хозяина спасти не удалось.
— Блитшартса? — удивился Мартинес. — Это же было так давно!
— Следствие установило, что смерть произошла из-за несчастного случая, но страховая компания настаивает на версии самоубийства, — объяснила Сула. — Состоится судебное слушание, и меня вызвали свидетелем, поэтому отпуск продлили. — Она улыбнулась. — Потом я совершенно свободна… разве что какой-нибудь знаменитый капитан захочет взять меня на свой новый корабль.
После таких слов Мартинес был просто обязан ее поцеловать, что он и собрался всерьез сделать. Обнял за плечи, наклонился… но тут машина остановилась, и двери с гидравлическим шипением поползли вверх.
Черт побери! Ему достался лишь опьяняющий аромат ее духов и трепет от прикосновения нежной кожи. Девушка печально вздохнула, когда он отстранился.
Кучка флотских офицеров при виде капитана, выходящего из машины, вытянулась как один, задрав подбородки. Каждый, кто носит форму, даже лорд-депутат, обязан салютовать кавалеру Золотого шара. Мартинес затем и взял жезл с собой, чтобы выместить гнев на возможно большем числе обидчиков, в каковых числил чуть ли не все население столицы. Однако лишь сейчас он осознал, насколько неудобно то и дело натыкаться на одеревенелые фигуры с вытаращенными глазами и повторять, как попугай, команду «вольно».
Сопровождаемый Сулой и Алиханом, он проследовал сквозь пораженную столбняком толпу военных к вагону поезда, шедшего на внутренний уровень кольца, который, как ни парадоксально, находился над головой.
Несмотря на то что участки, используемые флотом, с их причалами, складами и казармами, не слишком радовали глаз, само планетарное кольцо представляло собой настоящее чудо света и венец технической мысли. Построенное в незапамятные времена, почти одиннадцать тысяч лет назад, и видимое с любой точки планеты, оно было символом мирового владычества
Мартинес без стеснения прошел в первый класс, отведенный для высших офицеров империи — Золотой шар давал и такую привилегию, — однако желанного уединения не добился. Пассажир, который уже сидел, пристегнутый к креслу, встретил его злобным взглядом. Молодой капитан вздрогнул, узнав хищное крючконосое лицо Ивана Снегова, лорда-инспектора флота, внушавшего подданным империи священный ужас.
— Простите, что не встаю, — проскрипел голос, жесткий, как наждачная бумага, — но снова отстегивать эти ремни…
Лорд-инспектор устроился в первом ряду, откуда через прозрачную панель открывался великолепный вид.
— Ничего страшного, милорд, — ответил Мартинес с почтением.
Пригибаясь под низким потолком, они с Сулой пробрались в самый последний ряд, стремясь оказаться подальше от грозного инквизитора.
— Похоже, денек не задался, — шепнула Сула на ухо.
— Одно к одному, — так же тихо ответил Мартинес и вздрогнул, вновь услышав скрипучий голос:
— Вам, наверное, будет любопытно узнать, что причина сбоя связи в системе Хон-бара установлена. Через два дня, в тот самый момент, когда вы, капитан-лейтенант Мартинес, будете повышены в звании и получите достойную награду, семь предателей умрут в муках. — Лорд-инспектор довольно причмокнул. — Да, умрут в муках. Я специально подобрал время.
Мартинес на мгновение потерял дар речи. Повышен?
— Позвольте поздравить вас… с успешным расследованием, милорд командующий флотом, — выдавил он.
— А вас я поздравляю с блестящей и крайне своевременной победой, — ответил Иван Снегов.
Повышен в звании! Почему же тогда… Мартинес едва сдержал вспышку гнева. Полный капитан во главе учебного центра — это ещё нелепее!
Может, пожаловаться лорду-инспектору? Хм… «умрут в муках». Нет, уж лучше не стоит.
Вагон качнуло — поезд переходил на рельсы подъемника.
— Может, поспишь? — предложила Сула. — Ты что-то совсем никакой.
— Да нет, я… — Мартинес сказал бы «в порядке», но не хотел врать. — Пожалуй, — кивнул он и закрыл глаза.
В окно ударил ослепительный солнечный свет. Растущее ускорение прижало пассажиров к креслам, но Мартинес, привыкший к существенно большим перегрузкам, даже не проснулся. Поверхность планеты далеко внизу сияла великолепием: коричневые горы с белоснежными снеговыми шапками и нежная зелень равнин, контрастировавшая с более темным синевато-зеленым океаном. Мутный голубовато-белесый вихрь тропического шторма, замутненный по краям толщей атмосферы, двигался от экватора на юг.