Расн

Сандерсон Брендон

— О да, — изрек Встим, глядя на фабриал. — Он нам очень пригодится. Хороший выбор.

— Но мы знали, что они идут, — возразила Расн, поднимаясь со своего стула и подходя к нему.

— На этот раз, — вымолвил Встим. — Но если он предупредит нас о подкрадывающихся в темноте бандитах, то дюжину раз окупит себя. Килрм, опустите луки. Ты же знаешь, что им не нравятся подобные вещи.

Охрана подчинилась, и группа Тайленов стала ждать. Расн поймала себя на том, что нервно поглаживает брови, хоть и не знала, из-за чего волнуется. Приближающиеся были всего

лишь Шинами. Конечно, Встим настоял, чтобы она не считала их дикарями. Похоже, он их глубоко уважал.

Когда те приблизились, Расн была удивлена, насколько по-разному они выглядели. Шины, которых она видела раньше, носили коричневые мантии или другую рабочую одёжу. Впереди этой же группы был мужчина, облечённый в то, что должно было быть парадным нарядом Шинов: яркий разноцветный плащ, полностью обволакивающий его, был завязан спереди. Он свисал почти до земли с обеих сторон лошади. Открытой оставалась только голова человека.

Четверо мужчин ехали на лошадях вокруг предводителя.

Их одеяния были скромнее, но все же яркими. На мужчинах были рубашки, брюки и красочные накидки.

По крайней мере, три дюжины мужчин шли рядом с ними, одетые в коричневые туники. Большая часть из них тянула за собой три больших фургона.

— Ничего себе, — произнесла Расн. — Он привез много слуг.

— Слуг? — спросил Встим.

— Люди в коричневом.

Ее бабск улыбнулся.

— Они — его охрана, дитя.

— В самом деле? Выглядят уныло.

— Шины — любопытный народ, — сказал Встим. — Здесь воины — низший слой общества, вроде рабов. Семьи обмениваются ими или продают посредством небольших камней, которые символизируют обладание, и любой мужчина, берущий в руки оружие, должен присоединиться к ним и терпеть точно такое же обращение. Ну а кто человек в нарядном одеянии…? Он фермер.

— Землевладелец, ты имеешь в виду?

— Нет. Насколько я могу судить, он работает на полях, когда не занят подобными переговорами. Как и все они. Люди же относятся к ним с большим вниманием и уважением.

Расн разинула рот.

— Но большинство деревень заполнено фермерами!

— Действительно, — подтвердил Встим. — Здесь это святые места. Иностранцы не допускаются к полям или крестьянским деревням.

«Как странно, — подумала она. — Возможно, проживание здесь влияет на их умы».

Кирлм и другие охранники выглядели недовольными из-за численного превосходства приближающихся людей, но Встим, казалось, не беспокоился на этот счет. Когда Шины были достаточно близко, он подошел к одному из фургонов без тени трепета. Расн поспешила за ним, цепляясь юбками за траву.

«Неудобно, — подумала она. — Еще одна проблема, которой не получится избежать». Если ей придется покупать новую кайму из-за этой тусклой травы. «Неприятно».

Встим встретился с Шинами и поклонился особым образом, протянув руки к земле.

— Тан бало кен тала, — произнёс он. Расн не знала, что это значит.

Человек в плаще фермера уважительно кивнул, и один из всадников спешился и вышел вперед.

— Ветры судьбы направляют

вас, мой друг. — Он очень хорошо говорил на языке Тайлен. — Они — те, кто покровительствуют вашему благополучному прибытию.

— Спасибо, Трэш — сын Эшана, — вымолвил Встим. — И моя благодарность тому, кто покровительствует.

— Что вы принесли для нас из незнакомых земель, мой друг? — спросил Трэш. — Побольше металла, я надеюсь?

Встим помахал рукой, и некоторые из охранников принесли тяжеленный ящик. Они поставили его вниз и приподняли крышку, обнажив незаурядное содержимое. Куски металлолома, в основном, в форме осколков скорлупы, хотя некоторые напоминали стружку от деревьев. Для Расн это выглядело как мусор, который по какой-то необъяснимой причине был сутью души в металле.

— Ах, — воскликнул Треш, садясь на корточки, чтобы осмотреть коробку. — Замечательно!

— Ни одной частицы не взято из руды, — отметил Встим. — Ни один камень не разбит и не расплавлен, чтобы получить этот металл, Треш. Все это суть души раковин, коры или ветвей. У меня есть подтверждающая бумага с печатями пяти независимых нотариусов Тайлена.

— Этого не нужно, — ответил Треш. — Ты давно заслужил наше доверие.

— Я делаю, как положено, — изрёк Встим. — Торговец, беззаботно относящийся к своим контрактам, вместо друзей найдет врагов.

Треш поднялся и трижды похлопал в ладоши. Люди в коричневом, опустив глаза, открыли заднюю часть фургона, давая возможность увидеть стоящие там клетки.

— Другие, которые к нам приходят, — заметил Треш, двигаясь к фургону, — кажется, интересуются только лошадьми. Все хотят купить лошадей. А ты — никогда. Почему?

— За ними слишком сложно ухаживать, — сказал Встим, идя рядом с Трешем. — И они часто не оправдывают вложенных в них денег, хоть и ценны.

— Ну а за этими? — спросил Треш, поднимая одну из легких клеток. В ней было что-то живое.

— Вовсе нет, — сообщил Встим. — Куры приносят неплохой доход, и их легко содержать, если у тебя есть, чем их кормить.

— Мы для тебя привезли много таких, — сказал Треш. — Не могу поверить, что вы их у нас покупаете. Они и вполовину не так ценны, как вы, иноземцы, думаете. И вы платите за них металлом. Металлом, который не несет ни пятна разбитого камня. Чудеса.

Встим пожал плечами.

— Там, откуда я родом, эти железки почти ничего не стоят. Их производят мастера из ордена ардентов, работающие на Преобразователей. Они не могут готовить еду, потому что, если что-то сделать неверно, та становится ядовитой. Тогда они превращают мусор в металл и выбрасывают его.

— Но ведь можно ковать металлы!

— Зачем ковать, — изрек Встим, — если можно вырезать предмет нужной тебе формы из дерева, а потом влить туда суть души?

Треш лишь озадаченно покачал головой. Расн и сама не все понимала. Это была самая сумасшедшая сделка из всех, что она видела. Обычно Встим спорил и торговался, будто от этого зависела его жизнь. А теперь легко дал понять, что то, что он отдавал, ничего не стоило!