Расколотый разум
Шрифт:
– Попытайся вспомнить, – заставляет меня Магдалена. – Это важно. – Ее рука тяжестью ложится на мое плечо. Она чего-то от меня хочет. Чего же? Но вдруг я чувствую жуткую усталость. Мои руки трясутся. Испарина выступает меж грудей.
– Я хочу уйти в свою комнату, – говорю я. Бью Магдалену по руке. – Оставь меня в покое.
Аманда? Умерла? Не могу поверить в это. Моя дорогая, дорогая подруга. Вторая мать моих детей. Моя соседка. Моя сестра.
Если бы не Аманда, я была бы одна. Я отличалась от остальных. Всегда в стороне от других. Как ночь отдельно от дня.
Не то что бы все это
Больно. Как же больно. Я перестану пить свои таблетки. Поднесу скальпель к мозгу и вырежу память о ней. И буду умолять о том, с чем сражаюсь все эти долгие месяцы: о сладком забытьи.
Милая леди берет мой блокнот. Она подписывается: Магдалена.
Сегодня, 11 марта, в пятницу, был еще один плохой день. Ты пнула ступеньку и сломала палец на ноге. Из отделения экстренной помощи ты сбежала на парковку. Санитар привел тебя обратно. Ты в него плюнула.
Какой стыд.
Это полубытие. Жизнь в сумерках. Пока нейрофибриллярные клубки множатся, пока нейротические бляшки твердеют, пока синапсы перестают работать, я по-прежнему в сознании. Пациент без анестезии.
Смерть каждой клетки поражает меня в самое уязвимое место. Незнакомые люди опекают меня. Обнимают. Пытаются взять за руку. Дают мне подростковые прозвища: Джен. Дженни. Я с горечью смиряюсь с тем, что знаменита, даже любима, пусть и среди незнакомцев. Звезда!
Легенда в своем же сознании.
В последнее время мой блокнот полнится предостережениями.
Марк сегодня очень злой. Он бросил трубку, когда говорил со мной. Магдалена просит не отвечать на звонки. Не открывать дверь, когда она в ванной или стирает в подвале.
А потом, уже другим почерком:
Мам, с Марком ты не в безопасности. Напиши доверенность на медицинский уход на меня, Фиону. Лучше всего доверять свое лечение и свои финансы одному и тому же человеку.
Что-то вычеркнуто, нет, жирно замарано черной ручкой. Но кем?
И снова мой блокнот:
Звонил Марк, сказал, что мои деньги меня не спасут. Я должна слушать его. Мы должны предпринять другие меры, чтобы защитить меня.
Ниже:
Мам, я продала акций IBM больше чем на 50 000 долларов, чтобы нанять тебе адвоката. Она известна в делах, связанных с психической вменяемостью. У них нет улик, только догадки. Доктор Дзиен назначил тебе 150 мг кветиапина, чтобы подавить агрессию. Я снова приду завтра, в субботу. Твоя дочь, Фиона.
Я хожу в группу поддержки людей с болезнью Альцгеймера. Люди приходят и уходят.
Утром Магдалена говорит, что сегодня неплохой день, можно попробовать пойти на собрание. Группа встречается в методистской церкви на улице Кларка, невысоком и сером здании, изнутри обшитом вагонкой, со слишком яркими витражами.
Мы собираемся в Зале Братства,
Наш куратор – молодой человек со степенью работника сферы социальных проблем. У него доброе лицо человека, который никогда не достигнет своей цели. Ему нравится начинать со вступительного слова и шутки. Меня-зовут-Не-Помню-Как-и-я-Не-помню-кто. Он называет то, чем мы занимаемся Двумя Постоянно Повторяющимися Шагами. Шаг первый – признать, что у тебя есть проблема. Шаг второй – забыть, что у тебя есть проблема.
Каждый раз раздается взрыв смеха, потому что некоторые помнят эту шутку с прошлого собрания, но большинство слышит ее впервые, не важно, сколько на самом деле раз они слышали ее прежде.
Сегодня у меня хороший день. Я все помню. Я бы даже могла добавить третий шаг: Шаг третий – вспомнить все, что ты забыл. Шаг третий самый трудный из всех.
Сегодня мы обсуждаем отношение к проблеме. Так это называет наш лидер.
– У вас у всех необычайно печальный диагноз, – говорит он. – Вы образованные, интеллигентные люди. И вы знаете, что времени у вас мало. Что вам делать, зависит только от вас. Будьте позитивными! Жить с Альцгеймером – это как ходить на вечеринку, где вы еще никого не знаете. Подумайте об этом! Каждый обед может стать лучшим в вашей жизни! Каждый фильм может стать самым увлекательным из всех, что вы видели! Сохраняйте чувство юмора, – говорит он. – Вы – пришелец с другой планеты, и вы изучаете местные обычаи.
Но что делать тем, вокруг которых стены уже смыкаются? Кого всегда пугали перемены? В тринадцать я неделю не могла есть, потому что мать купила мне новые простыни. Для нас жизнь теперь ужасно опасна. Угрозы таятся за каждым углом. Ты киваешь всем незнакомцам, что обращают на тебя внимание. Ты смеешься вместе с остальными и выглядишь серьезной, когда они хмурятся. Когда люди спрашивают «а ты помнишь», ты усиленно киваешь. Или сначала мрачнеешь, а потом расслабляешься, якобы вспомнив.
Все это необходимо, чтобы выжить. Я пришелец с другой планеты, а туземцы совсем не дружелюбны.
Я сама просматриваю свою почту. А потом она исчезает. Ускользает. Сегодня призывают спасать китов и панд и освобождать Тибет.
Судя по выписке с банковского счета, у меня три тысячи пятьсот шестьдесят семь долларов и восемьдесят девять центов в Банке Америки. Есть еще одна выписка от биржевого брокера Майкла Браунштейна. Мое имя на самом верху. Мои активы снизились за последние шесть месяцев на 19 процентов. Кажется, сейчас они достигают в общей сложности двух миллионов и пятисот шестидесяти тысяч. Он вложил записку: все не так плохо, как могло бы быть, благодаря вашей стратегии умеренных вложений и использования большого портфеля ценных бумаг.