Расколотый рай
Шрифт:
— Я ценю вашу заботу, Уэбстер, — сухо отозвалась Алекса.
— Вы хотите сказать, что это не мое дело? — Уэбстер криво усмехнулся. — Прекрасно, я замолкаю. Но позвольте мне все же кое-что вам посоветовать. — Он наклонился ближе и понизил голос. — Находясь рядом с Траском, не теряйте бдительности. — Он подмигнул Алексе, помахал Дилану и быстро вышел за дверь.
— О чем ты беседовала с Уэбстером? — спросил Дилан, вернувшись к прилавку. — Пожалуйста, не отвечай, дай мне возможность догадаться. — Дилан понимающе улыбнулся. — Он дал тебе маленький отеческий
— Откуда ты знаешь?
— Это несложно. — Он нажал кнопки на кассовом аппарате. — О тебе и Траске, что вы вчера были в загородном клубе, знают все. И насчет драки между Гатри и Траском тоже.
— Драки не было. Траск просто перекинулся с ним парой слов. Вот и все.
— Уверен, что Уэбстер посоветовал тебе держаться от него подальше.
— Он не первый, кто дал мне сегодня такой совет. И боюсь, что не последний.
— Уэбстера Белла я знаю давно. — Дилан сунул книгу в бумажный пакет и передал Алексе. — Потому что живу здесь больше двенадцати лет. Вначале у меня был книжный магазин при «Институте».
— Неужели?
— А что в этом странного? — Дилан водрузил локти на прилавок. — Именно Уэбстер и подвигнул меня несколько лет назад открыть «Книги сфер». Именно благодаря ему я вырос и в личном, и в профессиональном плане. И я всегда буду ему благодарен.
— Он кажется очень милым, и его сестра Джоанна тоже мне нравится, но должна признаться, что эти гуру… они похожи на евангелистов из телевизионных передач, а еще больше на ярмарочных зазывал.
Дилан улыбнулся:
— Там, где крутятся деньги, обязательно крутятся и шарлатаны. А на эзотерике денег наваривают большое количество. Причем все, кому не лень. Но Белл настоящий. И люди это чувствуют. Ты видела, сколько сегодня здесь было народу? Он помогает им понять себя, изменить свою жизнь.
— Джоанна как-то говорила, что Уэбстер собирается открыть филиал «Института»в Санта-Фе.
— Это правда. — Дилан задумчиво смотрел через витринное стекло на улицу. — Он настоящий миссионер. После смерти жены двадцать лет назад он полностью сосредоточился на своем призвании.
— И больше не женился?
— Нет.
— И Джоанна не замужем тоже, — сказала Алекса. — Тебе это не кажется странным?
— Сейчас в жизни Уэбстера для жены просто нет места, — ответил Дилан. — Что же касается Джоанны, то она до сих пор не оправилась после гибели Харри Траска.
— Мне кажется, она и Уэбстер очень близки.
Дилан кивнул.
— Ссорящимися я видел их, пожалуй, всего один раз. Когда Джоанна сказала, что собирается замуж за Харри Траска.
— Уэбстер был против их брака? — удивилась Алекса.«
— Да.
— Почему?
Дилан пожал плечами.
— Джоанна никогда не распространялась, но это было очевидно. Уэбстер опасался, что Харри Траск охотится за ее деньгами.
— Насколько мне известно, — произнес знакомый мрачный голос, — для опасений Уэбстер имел все основания. Те, кто знал Харри Траска, говорили, что это был мастер замысливать большие дорогие прожекты, которые всегда проваливались.
Алекса с улыбкой
Ответной улыбки не последовало, но на свой счет она это не восприняла. Стюарт вообще никогда не улыбался. Такой это был человек. Алексу иногда подмывало спросить, когда и где он сделал татуировки, которые украшали его руки и плечи, но так и не решилась.
Одет он был в любое время года всегда одинаково. Дождливо или солнечно, стояла жара или прохлада, в своем кафе» Апогей» Стюарта всегда можно было обнаружить в неизменной фуфайке-безрукавке с круглым вырезом и изображенным на груди мотоциклом, грубых шортах и сандалиях. Длинные, начинающие седеть волосы, чтобы не спадали на глаза, он скреплял головной повязкой.
Единственным ярким пятном в облачении Стюарта был браслет «Измерений» на левом запястье. Никто не знал, почему он такой. И вообще о нем в городе было мало что известно, но когда речь шла о составлении чайных смесей и приготовлении чая, мнение было всеобщим: это настоящий мастер.
— Я как раз держала путь в твое кафе — сказала Алекса, — а Дилан затащил меня сюда и заставил купить книгу.
— Это не я тебя затащил. — Дилан блаженно улыбнулся. — Просто под моим магазином расположена энергетическая воронка.
— Наверное. — Алекса повернулась к Стюарту. — Ты говоришь, что Уэбстер имел основания тревожиться, что Джоанна может потерять свои деньги?
— Конечно. Каждый согласится, что связываться с Харри Траском было бы большой ошибкой. — Стюарт прищурился. — Он бы промотал ее состояние в считанные месяцы.
— Джоанна неглупая женщина, — сказала Алекса, немного подумав. — Неужели она не могла проследить за своими деньгами?
Стюарт помрачнел еще больше:
— Даже если это и так, то все равно ее деньги для «Измерений» были бы потеряны навсегда.
Алекса насторожилась.
— Ты хочешь сказать, что Джоанна инвестировала «Измерения»?
— А разве ты этого не знала? — удивился Дилан. — А кто, как ты думаешь, обеспечил «Институту» начальный капитал, чтобы построить главное здание и остальные корпуса? Ни один банк в то время Уэбстера не поддержал.
Стюарт посмотрел на Алексу:
— А кто, ты думаешь, помогает ему организовать филиал в Санта-Фе?
— Джоанна?
Стюарт кивнул:
— Если бы не она, у него бы никогда ничего не получилось бы.
Дилан пожал плечами:
— Ну, сейчас Джоанна не единственный инвестор, но вначале, как ты правильно заметил, она обеспечила «Институту» начальный капитал.
— Филиал в Санта-Фе, кажется, строится только на ее деньги, — сказал Стюарт.
— Понимаю, — проронила Алекса.
Несколько секунд Дилан пристально смотрел на свои руки, а затем поднял голубые глаза, в которых пряталась тревога.
— Я знаю, что это не мое дело, но ты вчера ужинала с Траском…
— Можешь не продолжать, Дилан, — улыбнулась Алекса. — Я это слышала сегодня уже несколько раз. Знаю, что ты желаешь мне добра и все такое, но не беспокойся — я вполне способна постоять за себя.