Расколотый рай
Шрифт:
Он молчал очень долго. Наверное, целую вечность. Алекса за это время дважды или трижды делала глубокие вдохи, задерживала дыхание, стараясь не выдать своего волнения.
— Ладно, — сказал Траск. — Обещаю.
Он допил чай и поставил чашку. Затем встал и не оглядываясь направился к двери.
«Да, конечно, — почти пожалела себя Алекса, прислушиваясь к затихавшим в ночи звукам отъезжающего джипа. — Я ведь не собиралась его соблазнять, и он меня, кажется, тоже».
Прошло некоторое время, она взяла чашки, чтобы отнести их на кухню, и вдруг
«Она прекрасно понимает, что нас влечет друг к другу. Я это читал в ее глазах карточной гадалки. Интересно, что было бы, если бы я ее поцеловал? Дурацкий вопрос. — Траск крепче сжал руль и всмотрелся в узкую полоску дороги, которая раскручивалась впереди джипа. — Мне даже мысли, нельзя допускать о какой-то интрижке с Алексой Чемберс. Во-первых, она падчерица Ллойда Кеньона. Если этого мало, то пожалуйста — замешана в скандале с продажей подделок в» Галерее Макклелланд «. Вполне возможно, что ее стараниями корпорация» СЕО Авалон резортс инк.«уже владеет самой большой коллекцией подделок искусства и антиквариата начала века на Западном побережье. А кто знает, может быть, и во всей стране. Она что-то там бормотала насчет комплиментарных обзоров и хвалебных статей в профессиональных журналах. А может быть, совсем наоборот?»
Перед его глазами на лобовом стекле вспыхнули невидимые буквы заголовка статьи в разделе бизнеса какой-нибудь влиятельной газеты: «Главный администратор корпорации» СЕО Авалон резортс инк.«дал себя обмануть мошенникам от искусства».
Нет, об этом не может быть и речи. Любовная интрижка с Алексой Чемберс серьезно осложнит и без того запутанную ситуацию.
А собственно, чего она добивается?
Как чего? Это же очевидно. Хочет держать под контролем его расследование гибели отца. Наверное, решила, что самый эффективный способ отвлечь его внимание от отчима — это переспать с ним.
А с чего это он взял, что она хочет с ним переспать?
«Проклятие! — Траск надавил педаль газа. — Я уже давно так не хотел ни одну женщину».
Конечно, она соблазняла его самым бессовестным образом. И кажется, добилась успеха.
Глава 10
Алекса поставила машину на участке автостоянки, отведенном для владельцев магазинов и их служащих, и посмотрела на часы.
Самое время выпить чай с булочкой в кафе «Апогей», а потом идти открывать «Сувениры прошлого».
Она закинула на плечо ремень большой черной кожаной сумки, которая служила ей одновременно и дамской сумочкой, и портфелем, и направилась в кафе.
Торговый центр Авалона был построен в испанском колониальном стиле конца восемнадцатого века. Терракотовые тротуары затеняли увитые виноградом решетки, под» утренним солнцем блестели красные черепичные крыши, вокруг искрящегося фонтана, выложенного белыми, голубыми и желтыми плитками, стояли изящные скамейки, выполненные из кованого металла.
Большая часть магазинов Торгового центра
Вернувшись в Авалон, чтобы залечь на дно, пока не уляжется волна, поднятая скандалом с «Галереей Макклелланд», она столкнулась с серьезной проблемой. Вследствие все увеличивающегося наплыва туристов торговые помещения в юроде пользовались большим спросом.
Помог Ллойд. Он вовремя узнал через знакомых, что в Торговом центре освободилось место.
И вот теперь ее магазин «Сувениры прошлого», хотя и далекий от эзотерики и вообще движения «Нью эйдж», со своими горгульями, репродукциями средневековых карт и имитациями старинных украшений, рядом с соседями смотрелся совсем даже неплохо.
«В любом случае это всего лишь на год или два, — говорила себе Алекса почти каждое утро, приезжая на работу. — Мира тебе, Алекса, и душевного равновесия».
Алекса посмотрела в сторону оштукатуренной арки дверного прохода в магазин «Книги сфер»и встретилась взглядом с его владельцем Диланом Фенном, который являл собой резкий контраст с псевдоиспанской колониальной архитектурой своего заведения. Конечно, если только на американском Юго-Западе в восемнадцатом веке не были в моде такие вот короткие волосы, подбритые с боков, так что прическа сужалась к шее, причем крашенные в платиновый цвет, а также золотые серьги в ушах, вернее, одна серьга, что по нынешним временам большая редкость, а также склонность к одеждам из вареной ткани, которую перестали носить в конце шестидесятых, и обуви на платформе.
Ей казалось, что Дилану за сорок, хотя легко было и ошибиться. Потому что конституция у этого странного человека была деликатная — сам бледноватый такой, стройный, с гермафродитским выражением на лице и соответствующими манерами. Возможно, он и вел какую-то половую жизнь, любого вида — нормальную или гомосексуальную, но обнаружить какие-либо проявления этого Алексе никогда не удавалось.
Впрочем, она считала, что судить о чьей-либо половой жизни у нее нет никакого права, потому что сама она занималась сексом настолько давно, что почти забыла, как это делается.
Она остановилась и улыбнулась.
— Доброе утро, Дилан.
Половина жителей города и буквально все ее приятели, владельцы магазинов, приветствовали друг друга по-институтски: «Мира и душевного равновесия». В отличие от них Алекса здоровалась со всеми как обычно.
— Тебе нравится? — Дилан показал рукой на витрину своего магазина, ослепительно сверкнув при этом бирюзово-серебряным браслетом. — Я имею в виду книги.
Алекса внимательно осмотрела оформление витрины. Оно состояло из нескольких десятков экземпляров книги «Жить по законам других измерений»: организация жизни, основанная на принципах мира и душевного равновесия «, которые были красиво разложены кругами и выстроены пирамидами.