Расколотый мир
Шрифт:
Теперь следовало выполнить вторую инструкцию: передать конверт по назначению. Поначалу-то они хотели почтой на адрес офиса детектива послать, но это же ждать сколько! Митька за это время точно выкуп попросит, и плакали их денежки! Отчего было решено письмо привезти самолично, на домашний адрес, раз уж Колян все равно должен был к дому этому ехать на разведку…
Николай Петрович зарулил в соседний двор, осмотрелся. Подходящий для дела мальчонка подвернулся ему почти сразу. Мелкий такой, шкет, явно школу прогуливал. Ссутулившись за углом дома, мальчонка курил, пряча
Николай Петрович позвал его. Тот испуганно обернулся.
– Не угостишь сигареткой, малец? – дружелюбно спросил инвалид. – Мои закончились.
– Сигареты денег стоят, – насупился мальчишка.
– А я тебе заплачу. Сколько?
– Два рубля.
Николай Петрович отдал деньги. Малец вытащил сигарету из пачки, щелкнул дешевой зажигалкой, поднеся огонь инвалиду. Тот уже годков десять как не курил, но для дела требовалось.
– Что, в школу неохота?
– А вам чего?
– Да ничего. Я сам прогуливал, когда маленьким был.
Слово за слово, и инвалид выяснил, что живет мальчонок через три двора отсюда.
«Это очень важно, – наставлял его Васян, – чтобы мальчишка не догадался, к кому ты его посылаешь! Поэтому жить должен подальше, тогда вряд ли будет знать, кто в какой квартире живет в чужом доме!»
Предусмотрительный какой Васян, Николаю бы Петровичу такое на ум не пришло!
– Сослужи службу, малец, – произнес инвалид, когда они выбросили окурки в снег, – а я тебе заплачу. Тут доча моя живет, – махнул он рукой на дом в отдаленье, – у нее сегодня день рождения. Отнеси ей поздравленьице. Мы с ней поссорились крепко, вишь ли… Так что сюрприз ей будет. Ты в дверь просто позвони, конвертик на пол положи, а сам дуй сразу же.
– Сколько дадите?
– Пятьдесят рублей.
– Сто!
– За то, чтобы в подъезд сбегать?!
– Тогда сами бегайте! – И шкет красноречиво посмотрел на обрубки ног инвалида.
– Душегуб ты, – незло произнес Николай Петрович. – Ладно, пусть сто будет.
– Давайте.
– Деньги потом. Я должен убедиться, что ты работу сделал!
Малец подумал.
– Хорошо, пятьдесят сейчас, пятьдесят потом.
– Добро. – Колян протянул бумажку мальчику. – Вон тот дом видишь? Первый подъезд, квартира…
Он назвал номер, выведанный у всеведущих бабулек.
– А в подъезд как входить?
– Ох, запамятовал я код… Да ты чего, никогда в подъезды к своим друзьям не протыривался, что ли?
Малец усмехнулся, взял конвертик и прытко помчался в заданном направлении. Перспектива получить сто рублей его, похоже, сильно окрылила.
Не прошло и пятнадцати минут, как он уже прибежал обратно.
– Порядок! Только у них там дверь на этаж общая, так что я в звонок дочки вашей позвонил и у этой двери положил, вы ж так велели. Только я не знаю, вышел ли кто-то, я сразу обратно в лифт и вниз. Давайте пятьдесят рублей!
Все шло по плану! Васян особенно настаивал на том, чтобы мальчишку родители двойняшек не увидели. Иначе бы детектив этот все из него вытряс, и кто конвертик дал да что при этом сказал!
Колян
Ну да ладно. Все получилось так, как Васька задумал.
Тем лучше.
Колян с чистой совестью забрался в «Газель» Гоши и вскоре прибыл к себе домой. Позвонил Васяну, доложил обстановку, потом поел с аппетитом.
Теперь нужно быть готовым к семи часам вечера. «В это время больше всего народу, – объяснил Васян. – Легче затеряться в толпе…»
План Васяна состоял в следующем. Будучи шофером при пере-конверт-ира-ванном военном заводе, который нынче выпускал вместо оружия и боеприпасов нержавеющие сковородки, игрушки и разную пиротехнику, Вася имел определенные подходы к продукции родного завода. В том числе и к пиротехнической.
В ней-то и заключалась вся соль Васькиной идеи! В письмеце они велели Александре Касьяновой, мамаше двойняшек, явиться к семи вечера на площадь перед выходом из станции метро «Речной вокзал», первый вагон. С запрошенной суммой в тридцать тысяч долларов, сложенных в спортивную сумку.
Но Васян был уверен, что менты припрутся. У ней у самой муж бывший мент, в Митькиных бумажках говорилось, – так уж обязательно припрутся! Хоть в их письме и было сказано, что никаких ментов…
Вот отчего он разработал такой заковыристый план: как только журналистка появится в поле зрения (с сумкой денег, разумеется!), так тут пиротехника вступит в действие. И отвлечет ментов от наблюдения! А они быстренько сумку хвать – и во дворы! Там дома вокруг, очень удобная для их плана станция оказалась…
…Роман услышал сразу этот тонкий, беспомощный плач, похожий на тихий вой. Словно Кирюша понимал, что никто его не услышит, отчего и плакать громко не стоило: не для кого.
– Кирюша! Я здесь, Кирюша! – закричал он, бросившись на звук. – Денис, посвети!
Вот он!
Роман схватил мальчика, прижал к себе. Холодный весь, но живой и целый!!! Он стащил с себя куртку, обернул ею малыша. В машину, скорее в тепло! Там есть и еда, и вода… Только не заболей, Кирюша, только не заболей!
Роман быстро добрался до «Вольво», посадил Кирюшу в теплый салон, поспешно сложил коляску, покуда Денис не заметил, что она двойная, сунул коляску в багажник, отвел машину на обочину, включил обогреватель на полную мощность, снял с мальчика сапожки и принялся растирать крошечные холодные ступни, что-то шепча ребенку. Затем снова обул его, напоил из бутылочки водой, достал еду, принялся кормить – Кирюша поесть никогда не откажется, он это уже знал, зато потом спать будет крепко… И потому Роман не обратил внимания, что Денис с вором отчего-то не вышли вслед за ним из леса.