Расколотый берег
Шрифт:
Кэшин постучал в покореженную дверь сарая.
– Полиция, – произнес он громко, радуясь тому, что занят делом. – Давай выходи!
Долго ждать не пришлось.
Пес отпрянул и зашелся в визгливом лае, высоко подпрыгивая.
Из темноты показался человек с полотняной скаткой в руках, постоял, как бы раздумывая, и вышел. На пса он даже не взглянул.
– Иду, – сказал он. – Вот, прилег соснуть.
Коротко стриженный, седой, небритый, широкоплечий, на вид лет
– Позовите собаку, миссис Хейг, – бросил Кэшин через плечо.
Хозяйка крикнула: «Монти!» – и пес нехотя, но послушно побежал на ее голос.
– Вторжение в частные владения, – уже спокойнее заговорил Кэшин, не чувствуя никакой угрозы от незнакомца.
– Да ладно, вторжение! Зашел поспать, только и всего.
– Положите скатку и снимите куртку, – распорядился Кэшин.
– А ты кто такой?
– Полицейский. – И он показал значок с лисой.
Мужчина свернул свою синюю куртку и положил ее на скатку. К зашнурованным ботинкам с разорванными носами уже давно не прикасалась обувная щетка.
– Как вы сюда попали? – спросил Кэшин.
– Когда пешком шел, когда голосовал.
– Откуда?
– С юга.
– Иэ Нового Южного Уэльса?
– Угу.
– Неблизко.
– Да уж.
– А куда идете?
– Так… Куда надо.
– Да, страна у нас свободная. Документы есть? Права, страховка…
– Нет.
– Что, совсем никаких?
– Совсем.
– Тогда нечего терять время, – сказал Кэшин. – Я еще не завтракал. Документов у вас нет, я вас забираю, снимаю отпечатки пальцев, обвиняю в нарушении частных владений, сажаю. Выйдете вы нескоро…
Мужчина нагнулся, нашарил в куртке бумажник, вынул из него сложенный листок и протянул Кэшину.
– Положите его в карман, а куртку киньте сюда.
Куртка упала примерно в метре от них.
– Отойдите, – приказал Кэшин, поднял куртку и ощупал. Ничего. Он вынул из кармана затертый на сгибах листок и прочел:
«Дейв Ребб работал на Буринди-Даунз в течение трех лет, показал себя трудолюбивым и спокойным, хорошо разбирается в двигателях, механике и еще в скотоводстве. Я готов нанять его снова в любое время».
Подписался под этой рекомендацией, выданной 11 августа 1996 года, Колин Бленди, менеджер. Внизу значился номер телефона.
– Это где? – спросил Кэшин.
– В Квинсленде. Возле Уинтона.
– И что это? Удостоверение личности? Десятилетней давности?
– Ну вроде того.
Кэшин вынул блокнот, списал с листка имена, телефонный номер и сунул бумагу обратно в карман куртки.
– Вы напугали хозяйку, – сказал он. – Плохо.
– Здесь было совсем тихо, когда я пришел, – ответил
– А с полицией у тебя как, Дейв?
– Как-как… Никак.
– Может, душегуб какой, – раздался сзади голос миссис Хейг. – Убийца. Опасный убийца.
– Миссис Хейг, полицейский здесь я, – напомнил ей Кэшин, – я и разберусь. Давай подброшу до шоссе, – обратился он к бродяге. – Еще раз сюда придешь – мало не покажется. Ясно?
– Ясно.
Кэшин нагнулся, поднял куртку и протянул ее бродяге.
– Ну, пошли.
– Судить таких надо! – крикнула им вдогонку миссис Хейг.
Уже в машине Дейв Ребб уверенной рукой потрепал собак по холкам. За перекрестком Кэшин съехал на обочину.
– Тебе куда? – спросил он.
Бродяга на миг задумался и ответил:
– В Кромарти.
– До Порт-Монро подброшу, – сказал Кэшин и повернул налево.
На повороте в город он остановился, вышел вместе с бродягой, открыл багажник и отдал ему скатку.
– Знаешь, куда идти? – спросил он. – Деньги есть?
– Не надо, – отозвался Ребб. – Ты ведь со мной по-людски, не то что другие.
Разворачиваясь, чтобы ехать обратно, Кэшин видел, как Ребб зашагал по дороге, а концы скатки торчали у него поперек спины. В утреннем тумане он был похож на распятого.
– Что там за драма разыгралась? – спросила Кендалл Роджерс.
– Да какая драма! Так, бродяга, – ответил Кэшин. – Ты что, решила бесплатно поработать?
– Рано встала. Да и потом, здесь теплее, – пояснила она, перебирая что-то на столе.
Кэшин приподнял откидную доску, прошел к своему месту и, не теряя времени, принялся составлять отчет.
– Ты знаешь, я подумываю, не перевестись ли куда-нибудь, – сказала Кендалл.
– Значит, мне надо почаще мыться, – отшутился Кэшин. – Могу пересесть.
– Меня уже достала опека! – продолжила она. – Я не новичок!
Кэшин оторвался от отчета. Он давно ждал такого разговора.
– А я тебя и не опекаю. Да и вообще по характеру не опекун. Можешь отдать за меня жизнь в любое время.
Повисла тишина.
– Ну ладно, – продолжил Кэшин. – Надо кое-что утрясти. С пабом, например. Ты же домой возвращаешься часов в десять вечера.
– Эти скоты Кейны меня не тронут. Я не собираюсь объяснять всем и каждому, почему позволила тебе разбираться с этим, делом.
– Почему это они тебя не тронут?
– Потому что тогда мои двоюродные братья их убьют. А после того, что случилось, они церемониться не станут. Ну как, такой ответ устраивает, ваша честь?