Раскол
Шрифт:
– А как насчет твоего долга по отношению к Коулу? – она недоуменно посмотрела на него, и он с трудом сдержал ярость в голосе. – Я отлично знаю, что он натворил. Я также знаю, что он был потерян и напуган с тех самых пор, как храмовники привели его в башню. Их долгом было защищать его, защищать всех от того, на что способна его магия, и он ускользнул сквозь их пальцы, – он со злостью ткнул в нагрудник Евангелины. – И теперь ты можешь видеть его. Раньше ты мне не верила, но вот он. И вместо того, чтобы сделать должное и попытаться помочь, ты осуждаешь
Евангелина нахмурилась, но не ответила. Адриан же подошла к нему вплотную. Она едва доставала ему до подбородка, но свирепость в поднятых на него глазах устрашала.
– Ты ведешь себя, как идиот, Рис, – выпалила она. – Я знаю, это из лучших побуждений, но тебе нужно начать думать о себе. Ты остаёшься с нами, и мы идем искать Фарамонда, а потом выбираемся из Тени.
Он помешкал. Мог ли он рассчитывать найти Коула в одиночку? Даже если дракон не появится вновь, кто знает, какие ещё твари могут объявиться?
– Мне пригодилась бы твоя помощь, Адри.
Но ему не нужно было даже спрашивать. Все его надежды умерли, когда та холодно покачала головой.
– Нет, – сказала она. – Я не стану этого делать.
– Я пойду с ним.
Рис был поражён и сначала не поверил, что это произнесла Евангелина. Храмовница глядела мрачно, но казалась решительной. Ему даже не дали возможности выразить своё потрясение, так как Адриан опередила его.
– Вы, должно быть, шутите, – с насмешкой выдала она.
– Но он прав, – нехотя проронила Евангелина. – Если этот Коул и в самом деле был магом, которого привели в Белый Шпиль... то мы несем ответственность за него и его действия, по меньшей мере, отчасти, – она быстро взглянула на Риса, и её лицо смягчилось, выразив замешательство. – Кем бы он ни был, тот, кто рискует собой ради другого, не может быть безнадежным. Как и в случае Фарамонда, его вина нас будет волновать, когда мы окажемся в безопасности.
Рис почувствовал облегчение. Он благодарно улыбнулся ей, не зная, что сказать.
Винн нахмурилась. Она долго смотрела на него – была ли она разочарована? Сердита? Он не мог понять.
– Ты и правда хочешь этого? – спросила она.
– Ты могла бы пойти со мной. Мы бы сперва нашли бы Коула, а затем вместе поискали Фарамонда.
Тень улыбки коснулась её губ.
– Тебе нужно найти своего друга, а мне – своего, – с этими словами она взглянула вверх на Шейлу, которая безучастно уставилась вдаль. – Я надеюсь, хотя бы ты пойдешь со мной?
– О, оно закончило болтать? Я думала, мы ждем возвращения дракона.
Винн ухмыльнулась.
– А разве ты сейчас не должна сказать мне, что не боишься Архидемона, потому что он может проглотить тебя целиком, и ты всё равно пройдешь через его нутро невредимой?
Голем чуть не побелела.
– Я бы не назвала это лучшим решением.
– Мм, хорошо. Тогда мы можем идти!
Винн и голем двинулись прочь, и Адриан пошла было за ними – и вдруг остановилась. Она с сомнением взглянула на Риса.
– Только следи за ней, –
Рис и Евангелина остались одни. Он искося посмотрел на неё и неловко прокашлялся.
– Спасибо тебе.
Она не улыбнулась.
– Не благодари меня пока.
Глава 12
Евангелина огляделась, её лицо было искажено тревогой.
Несколько мгновений назад они с Рисом пробирались сквозь развалины города – но вдруг всё резко изменилось. Место, в котором они оказались сейчас, было, судя по всему, опустевшим фермерским полем. Земля, насколько хватало взгляда, была обожжена недавним пожаром, и сейчас над ней курился едкий дымок, от которого щипало в глазах.
В некотором отдалении стоял сарай. Не гордый дом свободного земледельца, но жалкая лачуга, какие бывают в отдалённых провинциях. Здесь жили отчаявшиеся люди, которых истощённая земля кормила едва-едва, и это было видно по дому: сереющие доски, облупившаяся краска, и ветер, пахнущий одиночеством.
– Ты уверен, что это нужное нам место? – спросила она Риса.
Он кивнул, его лицо было мрачным. Рядом с его головой парила небольшая сфера света: призванный им дух, который, как он сказал, приведёт их к Коулу. Она не доверяла ни одному духу, даже такому маленькому, и боялась, что он нарочно запутает их. По словам Риса, такие духи едва ли обладали собственной волей, а Тень знали так, как никто из смертных. Она надеялась, что он был прав.
Сейчас они были вне города, или в кошмаре – каким бы он ни был – и грязное небо над ними сменилось зияющей пустотой. Вместо звёзд или облаков там плавали острова и мерцали странные ленты света. Они менялись в цвете от золотого до зелёного, иногда становились более резкими, а остальное время росли, заполняя пустоту подобно болезненной опухоли.
Вдалеке, едва видный в тумане, парил остров, который, казался куда больше, чем виделся отсюда; на нём высился город, окутанный тьмой. Чёрный Город, где когда-то восседал на престоле Создатель, а сейчас ставший памятником человеческой глупости. Она читала о нём в книгах, где писалось, что это единственная постоянная субстанция в Тени, которую видно с любой точки... Но она никогда не видела его собственными глазами.
Она содрогнулась. Всё вокруг было таким странно расплывчатым. Маги утверждали, что человек оказывается в Тени каждую ночь, когда видит сны, но едва ли помнит о своём путешествии. Ей же казалось, что живым тут не место.
Они шли по полю, каждый их шаг поднимал тучу пепла. Ни единого признака того, что в хижине кто-то есть. Дверь была открыта, ритмично покачиваясь на ветру. Висящая на верёвке одежда почернела от копоти, а половина из неё валялась на земле. Всё это место пропахло запустением.