Раскол
Шрифт:
– Еще что-то не так, капитан?
– Нет… только подумал…, там были голоса… нет… ничего.
– Он не заметил внимательное выражение Иллидана, которое моментально исчезло, когда офицер посмотрел на колдуна снова.
– Я думаю это ерунда. Теперь идемте. Кошки снова под контролем. Мы должны принести диск в Зин-Азшари как можно скорее, не так ли?
– Конечно.
Варо’тен схватился за свое животное и сел на него. Иллидан сделал аналогично, но пока он садился, он на мгновение быстро оглянулся в сторону гор.
Взглянув
Они уже должны были вернуться, так думал Ронин, смотря в направлении, в котором ушел Крас и другие. Они должны были вернуться. Так или иначе, он знал, что что-то пошло не так. Когда ночные саблезубы возвратились с запиской старшего мага, надежды человека возросли. Кориалстраз должен был сильно ускорить группу. Они давно должны были достигнуть своего места назначения, и конечно Крас не терял бы времени даром в попытке завладеть Душой Демона.
Да, что-то пошло совсем не так.
Он не говорил с Джародом ни о чем из этого, у него было полно своих проблем. Это было не из-за того, что встреча в палатке Блэкфореста прошла неудачно; напротив, будучи собой, Песнь Теней закрепил свои позиции командующего. В определенный момент во время последнего сражения прежний капитан Стражи достиг точки, когда он не мог просто стоять в стороне и позволить безрассудным распоряжениям, к какой бы касте не принадлежал их источник, проходить за мудрый совет.
Когда другой дворянин предложил фланговый маневр, который вероятно закончился бы раздробленным на части войском, Джарод принялся объяснять, почему это приведет к полному поражению, которое уничтожило бы ночных эльфов. То, что он должен был объяснять это, что должно было быть лучше всех известно его расе, изумляло человека. В конце Джароду удалось превратить каждого дворянина в его лояльных последователей, так сильно нуждавшихся в ком-то, у кого было интуитивное понимание тактики.
Сначала Ронин предполагал, что он будет тайно направлять Джарода, но молодой ночной эльф действительно знал, что делал. Маг видел род Джарода прежде, с врожденным талантом к непревзойденному обучению, и благодарил Элуну и всех других богов, возможно, ответственных за дарование защитникам того, кто занял место Гребня Ворона.
Но с непонятным исходом поиска диска, было бы достаточно даже Джарода?
Джарод присоединился к колдуну. Лидер войска поневоле носил недавно отполированную броню, подаренную Блэкфорестом, которая не имела герба, но имела красные и оранжевые дуги, спускавшиеся с обеих сторон к талии. Плащ был выкрашен таким же образом и обвивался вокруг него как будто его возлюбленная. Теперь у него также был украшенный гребнем шлем с огненно красным хвостом, сделанным из волос умершего ночного Саблезуба, свисавшим ниже его шеи.
Позади него следовала вездесущая свита, помощники офицеров и посредники изменчивых лидеров дворян. Джарод остановился, чтобы отослать группу подальше перед
– Когда-то я и мечтать не мог о такой огромной чести, чтобы встать в один ряд с сильными мира сего и носить прекрасные одежды, соответствующие моему новому положению, - сурово заметил Джарод.
– Теперь я чувствую, что похож на шута!
– Я не буду с тобой спорить об этом, - признался Ронин.
– Но это производит сильное впечатление, поэтому ты должен смериться с этим, по крайней мере, пока. Когда твой авторитет окрепнет, ты сможешь постепенно начать обходиться без атрибутов.
– Я едва смогу дождаться этого.
Колдун убеждал его дальше.
– Соберись Джарод! Будет нехорошо, если твой народ будет видеть свою новую надежду такой унылой. Они могут начать опасаться за их шансы.
– Я сам боюсь за наши шансы, особенно со мной во главе!
Человек не позволил ему так говорить. Наклонившись ближе, Ронин резко сказал, - Благодаря тебе, мы живы! Да, включая меня, тоже! Ты смиришься с этим! Мы все еще ничего не слышали о других, что означает, что ты, я и те, что умирают в сражении, можем быть единственной надеждой Калимдора… единственной надеждой на будущее!
Он не уточнил даже бывшему офицеру, что это была лишь часть правды… что Ронин был из времени, которое возможно наступит через десять тысяч лет. Как мог колдун объяснить, что он сражался не только за тех, кто жил, но и за тех, что еще не родился, включая тех, кого он любил больше всего на свете.
– Я никогда не просил этого… - возразил Джарод.
– Никто не сделает это за нас.
Ночной эльф вздохнул. Сняв блестящий шлем, он вытер лоб.
– Ты прав, Господин Ронин. Прости меня. Я сделаю все, что могу, даже если я не могу обещать, что этого будет достаточно.
– Только продолжай делать то, что ты делаешь… правильные вещи. Если ты превратишься в другого Десдела Старая, то мы все обречены.
Новый командующий пристально посмотрел вниз на свой наряд, глумящийся над своим безупречным видом.
– Это мало вероятно, я обещаю.
Это заставило колдуна улыбнуться.
– Рад слышать ...
Зазвучал рожок. Сигнал к сражению.
Ронин посмотрел через плечо.
– Звук шел дальше правого фланга! Там не должно было быть сил Легиона! Они никогда не смогли бы обойти нас незамеченными!
Джарод одел шлем.
– Но оказалось, смогли!
– Он подозвал солдат обратно.
– Собирайтесь и приведите мне мою кошку! Колдуну тоже! Мы должны сейчас же увидеть, что там случилось!
Они привели животных с такой оперативностью, которой Ронин не видел при командовании Старая. Эти солдаты действительно уважали Джарода. Это не было просто из-за того, что теперь у него была поддержка многих важных и бесполезных дворян. Молва о его делах уже распространилась, и как он взял командование на себя в момент, когда все остальные думали, что все пропало.