Раскол

Бергер Евгений

— Потому что мы с тобой похожи. — Эббэ повернулась ко мне и грустно улыбнулась: — За одним ма-а-аленьким исключением. Ты нашёл своё счастье… Уже нашёл. Она ведь будет идти за тобой до самого конца, чтобы не случилось. Хорошая девочка… Мне нравится. И сейчас… то что было между нами, это ещё и маленькое проявление зависти. Черной зависти. Я очень хочу найти спутника жизни, но они все уходят. А ты такой счастливый… Такой радостный и духовно заполненный! Я хотела оторвать от тебя кусочек этой радости. Почувствовать, что значит быть счастливой.

Хотя бы на мгновение…

— Почувствовала?

— Да. И… от этого мне ещё печальнее. Я хочу украсть тебя, Кус-Кус.

— Ты же знаешь, что это невозможно.

— Знаю. От того и испытываю это невероятное терзание… — тихо прошептала она: — Ты дал мне частичку счастья, а я показала тебе себя настоящую. Надеюсь, что мы рассчитались?

— Пффф… Мы по-прежнему союзники, Эб. Так что можешь сколько угодно рассказывать мне про свою жизнь. Я послушаю. Возможно, дам дельный совет.

— Что же… Слово — не воробей, Кус-Кус. Надеюсь, ты не позабудешь об этом, когда я приглашу тебя в следующий раз.

— В следующий раз? — усмехнулся я: — Прости, Эб. Но у Владыки Демонов не так много свободного времени. Постараюсь, конечно, но обещать не буду. В данном случае — мы солдаты, а не любовники. Приходим, только когда горячо.

— Одно другому не мешает, Кус-Кус. — уверенно заявила Богиня: — Я придумаю новую уловку, и ты опять попадёшь ко мне в плен…

— Я — ниндзя… А, ты — обычная женщина. Наша любовь обречена! Прости… Кш-кш-кш-кш… — раскручивая в руках молот Тора, я резкими перекатами свалил из покоев прямиком в золотой коридор.

Современное общество слишком занизило важность интимной близости. Новые поколения не считают зазорным переспать друг с другом «для здоровья», будучи лучшими друзьями. Сейчас уже нет такого, что — «я боюсь испортить дружбу, поэтому не буду заниматься сексом с ней/с ним». Сейчас всё, как-то проще…

С одной стороны — это здорово. В моей молодости, скажи такое девушке-другу, так она тебе по шее влепит и обзовёт маньяком. Отношения будут испорчены. Но с другой стороны — после интимной близости взаимодействие людей кардинально меняется. Это факт! И даже если кто-то говорит, что «сексом дружбу не испортишь» — врёт. Испортишь и ещё как.

Эббэ яркий тому пример. Она попыталась положить на чашу весов свою истинную личность, как бы намекая мне, что настроена весьма серьезно… Но я уже через всё это не раз проходил. Конечно, мне немного жаль, что Богиня страдает от одиночества, только вот — делу это никак не поможет. Кстати, её рассказ многое прояснил, но… даже несмотря на это — я лишь закрыл свой гештальт. Она прекрасно знала, на что шла. Поэтому, тут я умываю руки.

В золотых коридорах на меня недобрым взглядом косилась волчья охрана. Мохнатые задиры с огромными копьями явно что-то скрывали… Возможно, за их напряженными мордами пряталась страшная тайна Богини. А, возможно, они просто сдерживали себя от того, чтобы случайно не ляпнуть мне пару «ласковых».

Выйдя на улицу, я

ощутил жар полуденного солнца. В Рагнакаре всё прорабатывается на двести процентов. Даже легкий бриз на берегу был способен вызвать небольшую волну мурашек.

Открыв портал, я переместился к Охотничьим Угодьям Ахиллеса. Правда, стоило появиться, как в мою сторону тут же вылетела шальная богиня верхом на медведе.

— Враги лесной чащобы будут уничтожены!!! — злобно прорычала Артемида, взмахнув охотничьим копьём: — Кто бы ты ни был — я приговариваю тебя к смерти!!!

— Тише, подруга. Иначе я всем разболтаю твой грязный секрет. — усмехнулся я, поставив магический щит Аленсиса.

— Не может быть… — Богиня спрятала копьё и резко затормозила Потапыча: — У Аленсиса может быть только один правитель! И только он имеет право использовать Темные Реликвии!

— Верно. Новый скин. Кстати, как тебе? — я покружился на одном месте: — Забавно, правда?

— Неужто проделки Ганса? — Артемида, совершенно не меняясь в лице, спрыгнула с медведя, и подойдя ко мне, нагло стиснула: — Восхитительно! Теперь ты такой маленький и миленький… Мне определенно нравится!

— Отвянь. — я оттолкнул извращенку, и ловко кувыркнувшись, отошёл на два шага назад: — Я пришёл сюда не за любовными утехами.

— А чего так? — расстроилась Богиня: — Всё? Прошла любовь, завяли помидоры?

— Я пришёл к своим ребятам. Ганс сказал, что у них будет небольшое окно.

— М-м-м… — Артемида задумалась: — Кажется, он что-то такое говорил. Кстати, не знаешь, что с ним?

— С кем? — с недоумением спросил я.

— С Гансом, коль уж о нём зашла речь.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Ну-у… — Богиня облокотилась на Потапыча, и потеребила его лохматую шерстку: — Ходит весь задумчивый. И, как мне показалось, очень грустный. У всех, кого знаю выспросила… Говорят — ничего не знают. Может быть, случилось что-то страшное?

— Черт его знает. Это же модератор! У них там вечно всякая жесть творится… — отмахнулся я: — Так, где мои ребята?

— В охотничьей избушке. На окраине леса, рядом с Маковым полем. Давай, подвезу!

— Было бы очень непло… — я хотел было залезть на Потапыча, но эта извращенка запрыгнула, и подхватив меня, словно куклу, усадила спереди себя. Прямо, как ребёнка.

— Фур-фур-фур… — Артемида затянулась моими волосами, словно дозой кокаина: — Не волнуйся дитя! Я защищу тебя от всех напастей.

— Боюсь, что самая главная напасть здесь ты… — недовольно фыркнул я, и мы поскакали в лес.

Завидев меня, деревья тут же начали перешептываться и поскрипывать древними ветвями. Казалось, будто я сейчас находился внутри огромной информационной сети.

«Шук-шук-шук… Он уже здесь…» — шептали они: — «Шук-шук-шук… Пришёл к своим…»

Что-то мне всё это не нравится. Может быть, пора начать принимать антидепрессанты? А то за время своего заточения наверняка кукухой поехал…