Раскаленная пустыня
Шрифт:
— Долго еще?
— Всего ничего. Меньше, чем через час песок закончится, и мы выйдем к Гохарскому оазису.
Поэтому лейтенант и караванщик на вызов начальства особенно торопиться не стали.
— Лейтенант Магу по вашему приказанию прибыл!
Полковник, похоже, был сильно не в духе.
— Следуйте за мной, лейтенант! И ты тоже!
Это уже караванщику.
Кавалькада штабных вслед за командиром полка поднялась на довольно высокий глиняный холм, господствовавший над окружающей местностью.
— Смотрите, лейтенант, смотрите!
А посмотреть было на что. С северо-запада
Сареханов яростно ткнул биноклем в открывшийся вид.
— Что это такое? Я вас спрашиваю, лейтенант! Что это такое? Куда вы нас завели со своим караванщиком?
Пришлось сознаваться в содеянном.
— Это Гохарский оазис, господин полковник. До Гохары осталось всего полдня пути, уже сегодня к вечеру…
— Какого черта, лейтенант?! Вам было приказано вывести полк к Зафару! К Зафару, а не Гохаре! Сдайте оружие, вы арестованы!
Алекс уже начал открывать рот, чтобы ответить полковнику, но тут влез Шохад.
— Зачем тебе Зафар, полковник? Посмотри туда, Гохара лежит перед тобой, как доступная девка, раздвинувшая ноги. Пойди, и возьми ее.
Приказ схватить обнаглевшего мерзавца караванщика застрял в пересохшем горле, и Сареханов закашлялся, прочищая его. За эти секунды полковник успел отойти от эмоций проанализировать сложившуюся ситуацию. А ведь караванщик прав, их здесь, действительно, никто не ждет. Тем более, с этого направления. И пусть солдат у него много меньше, чем даже у генерала Каурбарса в свое время, но они полны сил и готовы к коварству местных жителей. К тому же, сейчас большая часть гохарских войск находится в Коранде, а численность эмирской гвардии невелика. Городскую стражу руоссийские солдаты прикладами разгонят, а если организованное сопротивление гвардии быстро раздавить, то горожане за ворота своих домов носа не высунут. Зато в случае успеха… А следом, по следам его полка идут еще три. Но он будет первым, и лавры победителя могут достаться только ему. Вместе с генеральскими лампасами и звездами на золотые эполеты.
Полковник тряхнул головой прогоняя мысли об открывающихся перспективах, сначала нужно взять город.
— Отставить, лейтенант! Револьвер вам сегодня еще пригодиться. Берите своего караванщика, отправляйтесь к командиру первой роты первого батальона штаб-капитану Вендеревскому и передайте ему мой приказ — форсированным маршем пройти через оазис, взять городские ворота и удержать их до подхода основных сил полка. Вам, приказываю, оставаться в роте, в распоряжении ее командира. Приказ вам ясен, лейтенант?!
— Так точно, господин полковник!
— Тогда выполняйте, и, надеюсь, на этот раз вы обойдетесь без своих выкрутасов.
— Все будет исполнено в точности, господин полковник! — заверил Алекс.
Дернув замешкавшегося Шохада за рукав халата, лейтенант поспешил исчезнуть с глаз начальства.
— Найди
Шохад молча кивнул, и тут же исчез. Алекс взобрался на своего верблюда и отправился в голову полковой колонны.
Штаб-капитан Вендеревский выглядел образцовым офицером и командиром. Вся положенная ротному командиру амуниция находилась на строго определенных уставом местах. Пуговицы, погоны, знаки различия — не придерешься, кокарда на фуражке — строго по оси капитанского носа. Даже слой пыли, покрывавший всех, без исключения, на Вендеревском казался тоньше и незаметнее, чем на остальных.
Выслушав лейтенанта, ротный вежливо осведомился.
— Приказ полковника понятен, но хотелось бы узнать направление, в котором нужно совершить марш.
— С минуты на минуту прибудет проводник из местных, лучше него эту дорогу не знает никто.
— В таком случае, можем выступать немедленно, — кивнул ротный.
Шохад с обоими унтерами появился, когда первая рота уже выстроилась в походную колонну. Проводник занял свое место впереди. Тронулись. Изначально путь пролегал по узкой тропе между полями. Солдатские сапоги топали по сухой земле, топтали какую-то чахлую растительность. Но уже через четверть часа тропа расширилась, на ней появились следы колес и копыт животных, растительность по краям стала гуще и зеленее. И по-прежнему ни одной живой души в пределах видимости. А вскоре авангард роты вступил на узкую улочку первого попавшегося на пути селения.
Стены домов и заборы, сложенные из сырцового кирпича, наглухо закрытые створки ворот. С улиц исчезло все живое, только топот солдатских сапог нарушал тишину вокруг. К Алексу приблизился верблюд Вендеревского.
— Чего это местные от нас попрятались, как от чумы?
— От того же, от чего и всегда, господин капитан, боятся реквизиций и насилия.
— Да здесь же и взять-то нечего, — удивился штаб-капитан, — грязь и нищета.
Услышав слова офицера, Шохад оскалился.
— Сейчас дом бая будет, там есть что взять.
Байский дом от прочих отличался более высоким забором и крепкими воротами. Однако проверять состоятельность его хозяина было некогда, рота быстрым маршем протопала мимо.
От селения вела широкая, две арбы запросто разъедутся, хорошо утоптанная дорога. Высушенная солнцем и утрамбованная земля по твердости почти не уступала камню, но это все только до первого дождя, когда она мгновенно превратится в жидкую грязь. К счастью, последний раз влага падала на дорогу не меньше трех недель назад и рота, поднимавшая изрядный шлейф пыли, быстро приближалась к конечной цели своего марша, где ее ждал штурм хорошо укрепленного города.
— Успеем дойти до наступления темноты?
Этот вопрос немало волновал штаб-капитана. Шохад задумался, потом сообщил результат своих вычислений.
— Мы выйдем к городским воротам за час до заката.
Вендеревского этот срок вполне устраивал. Заодно, караванщик просветил его, что ожидает роту перед воротами и за ними.
— Эта дорога идет до края пустыни. Караваны идут по другому пути, а по этому в Гохару доставляют только фрукты и овощи на рынок. Здесь мало кто ездит. Потому мы до сих пор никого и не встретили.