Раскаленная пустыня
Шрифт:
— Куда прикажете?
— На главпочтамт.
Прежде, чем возвращаться домой, где его ждали тяжелые разговоры сначала с отцом, а потом с матерью, Алекс решил дать телеграмму в полк.
Поведением своего младшего сына Виктор Магу был недоволен. Крайне недоволен.
— Как ты мог?! Нет, как ты мог влезть в такое дело? Вспомни, что ты мне обещал! А сам, едва только вышел из госпиталя, как опять лезешь под пули! Ты о матери подумал?
Алекс постарался притушить отцовский гнев.
— Подумал, папа, я обо всем подумал. Всего-то и надо — проверить
Приведенные сыном аргументы на позицию банкира почти не повлияли.
— А тебе известно, что этот Скоблин был главным противником вашего плана? Ах, известно! Так какого же черта… И не надо мне рассказывать, что вы встретились случайно! Не верю я в такие случайности. А начальство твое сидит в Текуле.
— Он же генерал-квартирмейстер, то есть имеет право распоряжаться всеми военнослужащими руоссийской армии.
О некоторых моментах в разговоре со Скоблиным Алекс благоразумно умолчал.
— Тоже мне высшая инстанция, — фыркнул Виктор. — Над ним тоже начальники найдутся, начальник штаба, министр, император, наконец!
— Папа, скажем так, я не очень возражал против этой командировки.
— Говори уже прямо, ты на нее с радостью согласился, едва только предложили.
— Не сразу и без радости, но согласился. А отказываться уже поздно, приказ подписан. Я даже Фелонова и Ивасова из полка вызвал, поедут вместе со мной.
— Спасибо, успокоил. Я могу не волноваться, когда ты путешествуешь за границу империи в такой компании. Один громила с пудовыми кулаками, а второго хлебом не корми, дай только подпалить фитиль, ведущий к бочке с порохом.
— Не преувеличивай, папа, они вполне приличные люди.
— В свободное от службы время, — подхватил мысль сына Виктор, — а на службе твоему Фелонову что закурить, что глотку кому-нибудь перерезать, никакой разницы.
— Так в этом и есть его основная добродетель, он режет глотки только тем, на кого я укажу!
— Ладно, — подвел итог разговора банкир, — вижу, что ты для себя уже все решил, и отговаривать тебя бесполезно. Езжай, но с матерью будешь объясняться сам, здесь я тебе не помощник.
Первый барьер был взят, но уходить к себе Алекс не спешил.
— Хорошо, объяснюсь. Но я хотел бы посоветоваться с тобой еще по одному делу.
— Что ты еще задумал?
— Ничего для меня опасного, хочу заказать и поставить два креста, один на перевале, второй на могиле. Думал, вернусь после экзаменов и займусь, а теперь даже и не знаю.
— Найди в полку заслуженного и всеми уважаемого инвалида, поручи ему. А лучше, пусть соберут деньги по подписке, так дольше помнить будут. Сам дай сотни две-три.
— Спасибо, за идею, папа. Надо будет, действительно, сбор денег организовать. Но двух сотен хватит на оба креста, еще и останется.
— А на оставшееся пусть помянут солдатиков, — подсказал банкир.
Виктор
— Давай и мы помянем. Не хотел тебе говорит, да чего уж теперь, Лисово убили.
— Как? Кто убил?
— Когда он вам второй караван готовил, кто-то его опознал как руоссийца. Толпа растерзала его прямо на улице.
— Хамиди — сволочь.
— Кто? — не понял банкир.
— Бей, который меня похитил, — пояснил Алекс, — после того, как стал инвалидом, перебрался в Гатуни, других знакомых у Лисово там не было.
Надо, надо было навестить Хамиди, когда была возможность. И удавить гада. Тогда маленький серый человечек был бы жив. А может, и запас дров на перевале удалось пополнить. Теперь уже поздно, остается только сожалеть об упущенной возможности.
Виктор разлил коньяк по рюмкам.
— Хороший был человек, преданный.
Выпили, как полагается, не чокаясь. Вкуса дорогого коньяка Алекс не ощутил.
Если подготовка к первому награждению лейтенанта Магу протекала в обстановке немалого волнения и суеты, то сейчас все было намного тише и спокойнее, над всеми довлело скорое расставание и отъезд Алекса в опасную, что бы он не говорил, командировку на одну из отдаленных границ империи. Тем не менее, новые мундир и брюки ему пошили. Купили новые перчатки. Сапоги и фуражка практически не ношенные, сабля уже имелась.
Во дворец Алекс прибыл, сияя, как новенький пятак. Выйдя из экипажа, он поднялся по гранитным ступенькам и влился в людской ручеек, втекавший в парадный вход. Суровый гвардейский капитан, бросив на лейтенанта пренебрежительный взгляд, отыскал фамилию Магу в списках приглашенных и махнул стоявшим у дверей гвардейцам, чтобы пропустили.
В вестибюле дворца лейтенанта охватило чувство дежа вю. Все тот же гомон ожидающей приема толпы, сверкающей золотом и бриллиантами. Нешуточное волнение провинциальных чиновников и гарнизонных офицеров, впервые попавших на прием неведомо за какие заслуги. И острое чувство одиночества. Не найдя ни одного знакомого лица, Алекс постарался держаться поближе к зеленым армейским мундирам с минимумом золотой мишуры на них, расшитые золотом и обвешанные орденами генералы и сановники вдруг показались ему чужими.
Все тот же усатый и пузатый камергер проинструктировал награждаемых. Алекс привычно пропустил его инструкции мимо ушей. Когда их начали выстраивать по чинам и званиям, рядом с лейтенантом Магу оказался драгунский лейтенант с породистым аристократическим лицом в девственно чистом по части наград мундире.
— У вас от какого числа старшинство в чине?
Меньше всего Алексу сейчас хотелось мериться старшинством с этим драгуном.
— Да идите уже первым.
Привычно пристроившись последним, Магу вошел в зал вслед за кавалеристом. Повернувшись налево, он поймал на себе удивленно-надменный взгляд дамы весьма выдающихся достоинств в еще интересном возрасте. Алекс дерзко подмигнул даме и она, вспыхнув, поспешно отвернулась и энергично заработала веером.