Расхитительница
Шрифт:
— Где моя одежда? — спросила, присев на корточки, чтобы разделявший нас стол мог скрыть наготу. — И кто ты такой?
— Я все тебе объясню, как только закончу с заклинанием. Ложись.
— И не подумаю.
— Ладно, — убирая руку от покрасневшей части лица, отозвался мужчина, но лишь для того, чтобы повторить уже хорошо знакомый мне по первому разу жест.
— Ты… опять… — это все, на что меня хватило, прежде чем сознание снова начало ускользать.
— Сама виновата, — обходя преграду и кладя меня обратно на стол, произнес неизвестный, после чего все снова погрузилось во тьму.
С очередным пробуждением к чувству
— Как себя чувствуешь? — раздалось из темноты справа, и в то же мгновение оттуда показался тот, кого я уже успела возненавидеть.
— Кто ты такой? Где я и что здесь делаю?
— Обещаю все объяснить, но сначала ответь, — произнес продолжавший приближаться мужчина. По мере того как он подходил все ближе, я все лучше могла его разглядеть. При виде опухшего и чуть посиневшего правого века на душе сделалось неожиданно приятно.
— Ты, как погляжу, собой довольна, — прокомментировал незнакомец.
— А ты что ожидал?
— Так и будешь со мной вопросами общаться или…
— Или? — не сдержавшись, перебила его я и при виде сделавшегося еще более хмурым лица снова улыбнулась.
— Ладно, — решив поступить мудрее, произнес он уже спокойнее. — Очевидно, с самочувствием у тебя все в порядке. Идти можешь?
Мне и самой было это интересно. Аккуратно спустившись на пол, я сделала пару мелких шажков, после чего снова взглянула на собеседника и утвердительно кивнула.
— Что ж, отлично. Следуй за мной.
С этими словами мужчина снова растворился в темноте. Но лишь для того, чтобы открыть дверь, из которой тут же полился яркий свет. Теперь в комнате можно было легко разглядеть… А нечего рассматривать, потому что, кроме стола, здесь, в общем-то, ничего больше и не было.
— Если хочешь, оставайся.
Альтернатива не порадовала и сразу придала мне ускорение. Выйдя в хорошо освещенный коридор, не забыв прикрыть за собой дверь, я огляделась. Застеленный ковровой дорожкой каменный пол, покрашенные в горчичный цвет стены и мой похититель, не оглядываясь идущий впереди, но почти сразу же остановившийся и поспешивший обратно.
— Нам туда, — подхватив меня под локоть, произнес он. Но не успели мы сделать и нескольких шагов, как сзади до нас донеслось:
— Отец. А это еще кто?
— Не твое дело, Амия. Иди куда шла, — кинул ей через плечо мужчина, не переставая тянуть меня за собой, пока перед нами прямо из воздуха не материализовалась худенькая светловолосая девушка с большими красивыми глазами цвета сирени и в такого же цвета длинном платье. Сделав это, блондинка насупилась и, скрестив на груди руки, зло взглянула на меня, а потом и на того, к кому до этого обращалась.
— Я задала тебе вопрос, — возмущенно произнесла она, — и хочу знать, кто она такая.
— В любом случае тебя это не касается, — не сдавался застигнутый врасплох собеседник.
— Меня касается все, что касается тебя, отец. Потому спрашиваю еще раз…
— Хорошо-хорошо, — раздраженно раздалось в ответ. — Это… Тебя, кстати, как зовут?
— Кларисса Донова, — не спуская глаз с девушки, на автомате представилась я.
— Кларисса, —
— Минуточку, — пресекая новую попытку сбежать, продолжила девушка, — а синяк откуда?
— Амия…
— Что Амия, папа? Я уже шестнадцать лет, как Амия.
— Дочь, обещаю, я все объясню. Но позже. А сейчас прошу: дай нам пройти.
— Это я. — Вмешавшись в разговор и дернув плечом, рыкнула на рядом стоявшего: — Да отпусти ты меня, наконец.
— Ты — что? — не поняв, переспросила блондинка.
— Что-что? Врезала ему. Вот что. И будь уверена, он это заслужил.
— Пап?
— Женщины, — закатив глаза, простонал мужчина. — Лучше б вы и вправду вымерли.
— И с каких пор ты промышляешь такого вида развлечениями? — явно намекая на нестандартные взаимоотношения с противоположным полом, поинтересовалась дочь.
— Да не промышляю я ничем таким. Кларисса моя гостья.
— Ха. Гостья. Как же, — фыркнула я.
— А ты вообще помолчи. Не к тебе обращаются, — возмутилась девушка.
— Знаешь что, деточка, я от твоего папаши тоже, между прочим, не в восторге. Вломился в женский туалет, усыпил, притащил невесть куда, раздел, а теперь еще и на вопросы отвечать отказывается. А ты… Учитывая то, как искренне твой отец только что пожелал нам всем исчезнуть, хоть бы женскую солидарность включила. И с дороги уйди. А то я рискую так и не узнать, зачем вообще понадобилась этому горе-похитителю.
— Уже, — только и смогла пробормотать ошарашенная всем мной сказанным блондинка, тут же посторонившись и давая мне пройти.
— Отлично. Спасибо, — благодарно отозвалась я и, оглянувшись на свое сопровождение, поинтересовалась: — Идешь?
Остальную часть пути мы проделали молча. Конечной целью стала небольшая, но довольно просторная комната с широкой кроватью, туалетным столиком напротив, а также гардеробной и крошечной ванной, по размеру не превышающей душевую кабинку, коей, как объяснил мне мужчина, она в данный момент и являлась. Но стоило нажать пару кнопок на настенной панели, и помещение тут же менялось, превращаясь в туалет или ванную. Огромное окно во весь рост у противоположной стены заливало комнату таким количеством света, сколько не было даже в коридоре с его искусственным освещением. Осмотревшись и решив первым делом заглянуть в гардеробную, у самой двери я обернулась. Заметив, что, удобно устроившись в небольшом кресле рядом с дверью, мужчина не спешит уходить, переключилась на содержимое шкафа. Висящие здесь вещи хоть и не были новыми, но находились в довольно приличном состоянии. Основную часть почему-то составляли именно длинные вечерние платья, но были и штаны с блузами. Решив нарядиться в последние на случай, если придется убегать, выбрала подходящую для этого обувь и, вернувшись в комнату, только сейчас обратила внимание, во что был одет мой похититель. Черные классического пошива брюки и рубашка вкупе с его черными волосами и хмурым видом смотрелись крайне зловеще. Простая обувь того же цвета без каких-либо шнурков, замков и украшений, впрочем, как и моя. Судя по тому, что мужчина уже успел ослабить воротник, чуть расстегнув его, и закатать рукава, а теперь нетерпеливо потопывал ногой, глядя невидящим взором на занавешенное окно, ждать он не любил. Стоило появиться в поле его зрения, как объект моего изучения тут же повернулся и, пригласив присесть, указал на кровать.