Расчищая путь пехоте
Шрифт:
Иногда петеэровцы брались за автоматы и вместе со взводами управления, разведчиками, связистами надежно прикрывали позиции артиллеристов.
В 6 часов вечера 7 декабря позвонил гвардии подполковник А. А. Бутко.
– Товарищ Первый, докладываю: танки и пехота противника обходят боевые порядки полка через Вьюнищи. Прошу разрешения выдвинуть 5-ю батарею на юго-восточную окраину Жабочей с задачей прикрыть правый фланг бригады.
– Согласен, - отвечаю ему, - не опускайте глаз с дороги за Жабочами, там могут появиться новые, резервные подразделения.
Через полчаса Александр Андреевич вновь вызвал меня к телефону и сообщил, что неприятельские
Создавшееся положение меня очень встревожило. Я приказал командиру 206-го гвардейского полка гвардии майору Тыквачу быть готовым по моей команде перебросить на усиление 167-го гвардейского полка одну-две артиллерийские батареи. Тем временем в 167-й полк выехал начальник политотдела. Мы с Маградзе остались на месте и ждали вестей от Бутко и Гордиенко.
Вскоре в стороне Яневки в сгущающихся вечерних сумерках вспыхнули яркие зарницы, скрестились огненные стрелы, послышались отчетливые удары танковых пушек и хлесткие выстрелы наших 76-миллиметровых орудий. Через 15 минут все стихло.
Герой Советского Союза гвардии подполковник А. А. Бутко блестяще выполнил маневр огнем и колесами. Встретив мощное огневое сопротивление в полной темноте, гитлеровцы отказались от попытки прорваться к шоссе Житомир - Малин, атакуя в лоб. Обходные маневры и комбинированные удары пехоты и танков при поддержке с воздуха тоже ни к чему не привели. Несмотря на численное превосходство, противник не сумел выйти к шоссе ни с юга, ни с севера. Бригада прочно удерживала очень важный рубеж. По радио мне сообщили из штаба артиллерия армии, что на помощь нам спешит один из полков 15-го стрелкового корпуса, просили держаться. Подведя итоги боя в тот день, мы с удовлетворением отметили, что противник понес чувствительные потери (19 тяжелых и средних танков, 5 "фердинандов", несколько десятков бронемашин и мотоциклов, до 2 батальонов пехоты), так и не достигнув перевеса над советскими артиллеристами - ни огневого, ни тактического.
Не добившись желаемого успеха, гитлеровцы прекратили атаки. Лишь на правом фланге нашей обороны, в районе Яневки, был слышен нарастающий гул танковых двигателей. Разведчики 167-го гвардейского полка установили, что в этом небольшом селе сосредоточилось около 50 танков. Над бригадой вновь нависала серьезная угроза быть отрезанной с севера.
Доложив по радио обстановку командующему артиллерией армии генералу П. И. Косенко, я приказал гвардии подполковнику Бутко бросить две батареи 2-го дивизиона в район деревни Няневка, наперерез танкам противника. Гитлеровцы тотчас начали движение, освещая местность ракетами. В 21 час я получил приказ командарма Черняховского об отводе бригады на новый рубеж.
Сделать это было непросто. Ведь пехота противника местами уже вклинилась в боевые порядки бригады и частью сил с севера обошла ее с флангов. Стрелкового полка, который должен был прибыть нам на подмогу, пока не было, и я приказал командирам частей выделить батареи, которые своим огнем сдерживали бы напор вражеских подразделений, давая возможность основным силам бригады оторваться на безопасное удаление.
Личный состав выделенных батарей вручную перекатывал свои пушки и с коротких остановок вел стрельбу по наступающим неприятельским колоннам. Затем тягачи брали на буксир эти пушки и на большой скорости увозили по шоссе в сторону Малина. Как всегда, часть орудий, следовавших в полковых колоннах, выделялась в качестве дежурных. Расчеты этих пушек всегда находились в готовности отразить атаки врага
Внезапное и быстрое оставление бригадой занимаемого рубежа противник разгадал не сразу. И это позволило более или менее организованно уйти от преследования. Лишь через некоторое время немецкая артиллерия открыла сосредоточенный огонь по шоссе, а танки и бронемашины с пехотой начали преследование.
Тут активно поработать пришлось двум батареям, переброшенным командиром 167-го гвардейского полка к деревне Няневка. Они встретили гитлеровцев интенсивным заградительным огнем. Фашистские танки остановились, начали рассредоточиваться. Этой паузы было достаточно. На быстроходных тягачах бригаде удалось, без потерь уйти от преследования и занять новый оборонительный рубеж, расположенный в 10 километрах восточнее первого. Там уже закреплялся ожидаемый нами стрелковый полк 15-го стрелкового корпуса.
К рассвету все части бригады развернулись северо-западнее города Малин на рубеже колхоз имени Сталина, Ворсовка, Мирча, имея задачу вместе с артиллерией стрелкового корпуса обеспечить жесткую оборону, не допустить прорыва вражеских танков и пехоты к Малину и прикрыть развертывание подходивших сюда стрелковых и танковых частей 60-й армии.
Вскоре положение под Малиной стабилизировалось. У немцев уже не хватило сил добиться сколько-нибудь существенного успеха.
9 декабря бригада была отведена в тыл на пополнение и отдых. Военный совет 1-го Украинского фронта специальным приказом объявил благодарность всему личному составу нашего соединения за успехи в боях 7 декабря и разгром немецкой танковой группы, рвавшейся к Малину. Многие солдаты, сержанты и офицеры были представлены к правительственным наградам.
После этих событий у нас в бригаде произошли некоторые перемещения. На новую должность отозвали командира 206-го гвардейского легкоартиллерийского полка Героя Советского Союза гвардии майора Д. П. Тыквача. На его место, был назначен гвардии подполковник С. Л. Маградзе. Он буквально ликовал, узнав об этом, - истосковался человек по командной работе, хотя и начальником штаба бригады он был превосходным. В должность начальника штаба вступил присланный из управления кадров гвардии подполковник Н. А. Дряпак.
Я был вызван в штаб 1-й гвардейской артиллерийской дивизии. Откровенно говоря, это встревожило меня... Но мои волнения оказались напрасными. В штабе меня встретил командир дивизии и в присутствии всех моих боевых соратников - командиров других бригад - зачитал приказ о присвоении мне очередного воинского звания "гвардии полковник". Товарищи тепло поздравили меня. Этот день запомнился на всю жизнь - после столь тяжелых боев, невзгод и волнений он принес мне радость. А на фронте судьба не так часто балует человека счастливыми минутами...
К государственной границе
Преследование
Почти до конца декабря 1943 года бои на малинском направлении носили переменный характер: то вспыхивали с ожесточением, то затихали, стороны производили перегруппировки соединений и частей, старались нащупать слабые места в обороне друг друга. К 23 декабря положение окончательно стабилизировалось. Фашистское командование отдало приказ о переходе на всех участках к жесткой обороне.
Войска 60-й армии начали усиленно пополняться личным составом и вооружением, вели интенсивную разведку, изучали противника, накапливали силы для будущего удара. 1-й гвардейской артиллерийской дивизии предстояло поддерживать 18-й гвардейский стрелковый корпус.