Раса проклятых
Шрифт:
— …Не могу.
— Почему?
— Потому, что воспоминания принесут только боль, а я желаю тебе счастья.
— Ты поэтому пыталась убить моих друзей? — на мгновение в глазах существа что-то промелькнуло. Кажется, упрёк Асуры его задел.
— Знаю, мои действия могли показаться тебе жестокими, но, уверяю, мои намеренья были чисты. Не забывай, я спасла твою жизнь… Мы нужны друг другу, Асура. Ты даже себе не представляешь, насколько.
— Ну, так расскажи мне! Я хочу знать! — глаза чудовища начали закрываться, напоминая гаснущие свечи. — Не смей вот так заканчивать этот разговор!
— Всё должно идти своим чередом, Асура. До недавнего времени я играла в твоей жизни лишь роль стороннего наблюдателя, и ни во что не вмешивалась. Похоже, что ты хочешь, чтобы так всё и оставалось. Так ищи же на всё
— Подожди!
Лили зашла в комнату, где спал Асура, принеся с собой чистую тряпку, промоченную холодной водой. Седоволосый весь в холодном поту лежал на спине, широко раскинув руки. Постель его вся была и скомкана, он и сейчас продолжал ворочаться. Девочка наклонилась к нему, чтобы сменить компресс, но в момент, когда она коснулась его лба, Первый Объект открыл глаза. Всё ещё не очнувшись до конца ото сна, S-01 схватил блондинку за запястья, больно их сдавив, повалил её на кровать и подмял под себя. Асура часто дышал, его глаза горели огнём. В таком состоянии он мог ненароком, и убить Лили.
— Тише! Это всего лишь я… — альбинос присмотрелся к девочке и, встряхнув головой, разжал её запястья. Она, правда, не спешила вставать с кровати.
— Все… Все целы? — спросил Асура, сглотнув. В горле у него пересохло.
— У Чада сломано ребро, а в остальном, да. С нами всё хорошо, ты никому не успел нанести серьёзного вреда.
— Я бы так не сказал, — Первому Объекту вспомнились Ирен и Питер. Пусть, он себя и не контролировал, но видел, что многоглазая тварь с ними сделала.
— Асура, скажи, что там с тобой такое случилось? Я, правда, не хочу заваливать тебя вопросами, сразу после пробуждения, но, пойми: мы все очень напуганы тобой. Калеб, да и остальные тоже, будут это отрицать, но это только потому, что они не хотят задеть твои чувства, — в это самое мгновение, дверь комнаты распахнулась, и в неё ворвались Объекты, одновременно сияя от радости, видя, что S-01 пришёл в себя, и с трудом скрывая свой ужас.
— Ас, ну и напугал же ты нас! — смеясь, Мартинес подскочил к альбиносу и обнял его, так, что у того затрещали рёбра.
— Как ты себя чувствуешь? Ничего странного не замечаешь? — Ник держался на расстоянии и смотрел на Асуру с опаской.
— Что с тобой произошло? Зачем ты вообще ушёл из дома среди ночи? — наибольший интерес к теме выражала Кэндис.
— И что это была за тварь? Она нас чуть не убила, считай, чудом спаслись! — под балахоном Чада виднелись эластичные бинты, коими была обмотана его грудь. Да и выглядел телепортер болезненно.
— …Простите меня, — седоволосый сел на край кровати и склонил голову, так, что белоснежные волосы коснулись колен. — Мне очень жаль, что я подверг вас опасности. Больше такое не повторится.
— Ас, да ладно тебе… Ты лучше объясни, что именно с тобой произошло.
— Ко мне подошёл один парень. Объект. Сказал, что ему подобные хотят со мной встретиться, прежде чем присоединиться к «Новой ветви». Ну, я и пошёл за ним. Оказалось, что это была ловушка. Тот парень, вместе со своей сестрой, просто хотели убить меня, в обмен на награду от Организации. И им это почти удалось, но… — Первый Объект запнулся, не желая раскрывать всех подробностей. — Что-то произошло. Я отключился и, судя по всему, убил их, а потом, напал и на вас, но смог вовремя остановиться. Хотел бы я объяснить, что именно случилось, но проблема в том, что я сам понятия не имею.
— Мда… Странно всё это. Но, ты главное, не волнуйся! Мы живы, а значит, всё хорошо! Ты пока отдохни, а на рассвете мы, наконец, отправимся в Вашингтон.
— Уверены? Чад, в таком состоянии, ты точно сможешь нас переместить, - это, наверное, был первый раз за всё время их знакомства, когда Первый Объект выказал вполне человеческую заботу о телепортере. Тот поневоле расплылся в благодарной улыбке и махнул рукой, о чём моментально пожалел из-за кольнувшей в бок боли.
— Да, пустяки! Я справлюсь, можешь не сомневаться. Мы ведь тоже все жаждем поскорее оказаться в столице, там нас уже ждут Объекты, готовые присоединиться к «Новой ветви».
— Что ж, тогда, с нетерпением буду ждать утра, — один за другим Объекты покидали комнату, пусть и не до конца убеждённые в том, что с седоволосым
— Кажется, ещё недавно я просила тебя о том же, — девочка ухмыльнулась, но увидев выражение лица S-01, она посерьезнела. Она никогда не видела его таким: напуганным, будто загнанным в угол, причём, без видимой на то причину. — Хорошо… Я останусь.
Лили легла рядом с седоволосым. Забавно, она ведь себе представляла эту ситуацию при совершенно других обстоятельствах, и ещё вчера не стала бы упускать подвернувшуюся возможность. Но не сегодня. Напряжение, витавшее в воздухе, убило всё желание подкалывать Первый Объект или приставать к нему.
— Тебя что-то гложет? — набравшись храбрости спросила девушка, повернувшись на бок и взглянув в алые глаза Объекта.
— Я просто узнал о себе что-то новое, и это «что-то» мне не понравилось. Чувство контроля над собственной жизнью куда-то исчезло, и теперь я не знаю, что могу выкинуть в следующую секунду. Я теперь сам себя боюсь. Боюсь чудовища, что внутри меня, — Лили себе даже не представляла, насколько буквальной была последняя фраза.
— Так бывает. У всех случаются «плохие дни», когда Судьба, во всей своей изощренной жестокости, обрушивает на нас слишком много плохого сразу. В такие дни, мы ломаемся, совершаем поступки, после которых боимся смотреть в зеркало, и осознаём, что глубоко внутри нас живут чудовища. Похоже, что у тебя такой вот плохой день случился именно сегодня… А хочешь знать, каким был мой переломный момент?
— Да, конечно, — седоволосый говорил искренне, без сарказма
— …У меня были далеко не лучшие родители. Папа постоянно напивался, возвращаясь с работы, поколачивал маму, но она всё терпела. Наверное, несмотря ни на что, она всё равно любила его, да и я тоже. Я тогда была ещё совсем маленькой, и, как и многие дети, боялась монстров, прятавшихся у меня под кроватью или в шкафу. Мама предупреждала меня, чтобы я не беспокоила папу, когда он пьян, но я не выдержала и однажды пришла к нему посреди ночи, в пижаме и с плюшевым мишкой. Я тогда сказала: «Папочка, пожалуйста, прогони чудовищ из моей комнаты». Не знаю, что его так рассердило, но в ответ на мою просьбу он сделал кое-что… иное, — девочка горько ухмыльнулась, и Первый Объект всё понял без слов. — Я свой урок усвоила, и больше вообще с ним не разговаривала, вот только, это не помогло. На следующую же ночь он сам пришёл в мою комнату, и вовсе не затем, чтобы разгонять тамошних монстров. И на следующую. И на следующую тоже. Не то, чтобы я не кричала во весь голос и не звала маму, думаю, та прекрасно меня слышала, но делать ничего не стала. Да и можно ли её за это винить? Муж переключился с неё на дочь, и больше не терроризировал её. А на то, что он делал, можно было просто закрыть глаза. И, знаешь, я правда изо всех сил старалась не ненавидеть родителей. Понять их, по мере возможного. Но на седьмой такой день я не выдержала. Всё началось, как обычно: отец вломился в комнату, повалил меня на кровать, но на сей раз, я не сопротивлялась. Просто лежала, позволяя ему делать всё, что захочется, и думала лишь о том, как же сильно я желаю ему смерти. Дети редко могут настолько сильно ненавидеть… И вдруг, мои мольбы были услышаны, это самое смешное. Дверь шкафа медленно отворилась, и оттуда и вправду вышел монстр. Большой такой, красный, с торчавшими изо рта клыками. Помню, папочка взвизгнул, как резанная свинья от страха, когда этот красный великан подошёл к нему, обхватил его голову обеими руками и расплющил её. Зато я больше не боялась чудовища из шкафа, потому что научилась видеть настоящих монстров в людях, и те были куда страшнее. Стоило мне понять, что великан подчиняется моей воле, и я сразу же решила, каким именно образом я накажу мамочку за её бездействие. Мне хотелось, чтобы она почувствовала то же, что и я, чтобы она кричала от боли, и моё желание было исполнено. До самого конца мама умоляла помочь ей, приказать великану остановиться, а я лишь смеялась в ответ и подначивала его, велела рвать её на части ещё жёстче и быстрее. Мне всё это нравилось, я этим наслаждалась. И лишь спустя много дней, уже покинув родной дом, я осознала, что сделала, и по-настоящему испугалась. Я поняла, что тоже стала чудовищем.