Рарок
Шрифт:
Сон стал его первым маленьким счастьем за последние часы. Во сне он увидел отца, который протягивал ему свежеиспеченный душистый хлеб и кружку парного молока. А рядом стояла мама в своем новом зелёном платье – она так любила зелёный цвет – вышитом золотыми розами и соловьями. Мама улыбалась…
Вдруг Людша очнулся. Что это? Что за неприятное чувство? Никогда такого раньше с ним не было… Это был холод. Живя в тёплом доме со своими заботливыми родителями, Людша и не знал никогда, что такое бывает с телом… Странное чувство… дрожь какая-то неутихающая… ломит пальцы
«А что я здесь сижу? Я бруш, и у меня есть дом! – было его первой мыслью».
«Нет. Нет у тебя больше никакого дома, – возразил он тут же сам себе, – Дома полагаются только тем, кто не представляет никакой опасности для окружающих. А ты опасен. Ты бездарный волшебник Людша Рарок. Ты «сама необузданность и ярость». А потому не жить тебе там, где важнее всего порядок и покой».
Людша лежал на земле… Дрожь била его. Самое ужасное было в том, что к ощущению принизывающего холода добавился голод. Да, это был он. Правда, Людша не знал, что боль в животе и сухость во рту называются именно так. Ни один бруш, рожденный в мире достатка и созидания, этого не знал.
– Мне бы съесть… хотя бы что-нибудь… – промолвил он сквозь слёзы и уронил голову на землю.
Он лежал на земле, положив голову набок. И тут вдруг он увидел, что на кустике земляники рядом с ним висят целых три красных сочных ягоды. Когда его друзья развлекались, играя во взрослую волшебную жизнь по всем правилам, он видел не раз, как Ясинка, красивая рыжеволосая девочка с косами до самой земли, взмахом мизинца заставляла листики земляники приподниматься, после чего ягодки сами отрывались от веточек и прыгали ей в подставленный подол. А потом она угощала всех этими сочными, сладкими ягодами…
«Постойте-ка… У меня нет дара Лан, – подумал Людша, – это я точно знаю, – Тем не менее, лёжа сейчас на земле, он прекрасно видел эти красные и сочные ягоды, и были они не так уж и далеко от него – всего-то на расстоянии вытянутой руки, – … А значит, их можно и сорвать…»
Он тут же протянул руку и сорвал одну ягодку. Она легко отсоединилась от веточки даже безо всякого колдовства. Людша поднес ее к губам и тут же проглотил.
Вторая и третья ягоды последовали за первой. Причем очень быстро. После чего он принялся ползать на животе, точно так же наклоняя голову набок и заглядывая под листики в поисках ягод. Обладающие даром Лан, разумеется, так не поступают – как можно! Но Людша лежал на животе, шарил по земле руками и поднимал каждый листочек. Ягодка за ягодкой, ягодка за ягодкой… А что, вкусно!
Насытившись и немного восстановив свои силы, он встал на ноги. Солнце уже вовсю сияло над лесом, согревая его замерзшее тело. Ах, как захотелось потянуться, будто в холодный вечер ты наконец согрелся дома у камина. Это конечно не дом, и камина рядом нет, но, по крайней мере, его согревает солнце, а после ночного холода и это неплохо.
«А вот интересно, – подумал он, – если я смог поесть немного без колдовства, может быть, мне удастся и согреться без колдовства? Сейчас, конечно, светит солнце, но мое изгнание
Он вспоминал: если в их доме вдруг гас огонь в камине, отец приглашал бруша-повелителя огня, и тот щелчком пальцев наколдовывал эдакую свечечку, которую подносил потом к дровам, и в их камине снова вспыхивало согревающее пламя. Это был дар Жегор, дар огня – один из самых почитаемых даров брушей.
«Да, но я-то не повелитель Жегора… Что же делать мне?»
Еще Людша подумал о том, что ему не помешал бы дом.
«Так. Подумаем… Дом нам делал дядя Добруш из брёвен, привезённых брушем-лесорубом… Это всё созидательный дар Ивар, которого у меня нет…»
Он внимательно посмотрел на ствол одной из сосен неподалеку, и обратил внимание, что ствол сосны походит на те самые бревна. Очень похоже. Только ветки лишние. Стало быть, вот из чего он делал эти бревна! Только вот где взять топор? А если и взять, то вряд ли он будет слушаться того, кто не обладает даром Ивар…»
Людша было нахмурился…
«…Нет, постойте! Ведь ягоды-то мне удалось найти без волшебства. Я не собиратель, но ягод себе на завтрак добыть я смог!»
Это соображение его очень утешило, поскольку давало ему надежду. И он ухватился за эту идею. Других приятных новостей, увы, пока не было.
К исходу своего первого дня в изгнании он так и не придумал, как сделать дом и добыть огонь. Правда, удалось обеспечить себя обедом из ягод, полдником из ягод, ужином из ягод и вторым ужином из ягод…. Почти весь день Людша бродил по лесу, не переставая думать об устройстве жилища. И только под утро он уснул, рухнув под какой-то березой прямо на мягкий мох…
…Его разбудил гром и всполохи молнии. С запада к лесу подбиралась буря.
«Прекрасно… Прямо-таки волшебно… Только этого мне не хватало».
Мальчишка стал оглядываться по сторонам, ища, где бы ему укрыться. И тут он обратил внимание на старую ель с огромными лапами ветвей, спускавшимися до самой земли.
«Это похоже на дом! – радостно подумал он, – как же я сразу не догадался! Вот он, домик мой! – и скорее побежал к ели».
Одной рукой он придерживал подол своей туники с остатками ягод. Ничего, что несколько земляничек выпали и укатились в траву… Ценность, конечно, ну да ладно, соберёт он их потом… Пока Людша устраивался под разлапистой старой елью, буря приближалась. И тут вдруг небо прорвало.
«Как же вовремя я нашел этот дом, – подумал маленький бруш, – иначе промок бы до костей».
Что-то страшно громыхнуло. Послышался жуткий треск, причем где-то совсем близко. Людша стал судорожно оглядываться по сторонам: где и что это так трещит? Прямо над ним обломилась одна из укрывавших его массивных лап-ветвей. Он осторожно высунул голову и посмотрел вверх. Его укрытие! В верхнюю часть ствола той самой ели, под ветвями которой сидел мальчик, ударила молния. Удар расколол ствол пополам и едва не задел его самого. Половина ствола занялась, несмотря на неутихающий ливень.