Рарник
Шрифт:
Мафа заметалась, стараясь уйти от несущейся к ней кометы, но поняла, что не успевает и обреченно замерла.
– Физ-иммун!
– крик паладина и силуэт темной жрицы окутывает спасительная аура.
Черт! Я в этой фазе боя не могу использовать магию, и удар горящего кулака даже не царапает девушку. Чувствую себя измотанным и обреченным. На все мои действия группа находит контраргумент. Я обугленный кусок еле живого мяса, на мне не осталось и кусочка невредимой кожи.
Мафанечка пытается оторваться и разорвать дистанцию, пока еще висит неуязвимость к любой физической атаке. Краем
А вот иммунитета к магии у бедняжки не было. Большой снежок мягко толкает черную тень и рассыпается колючей, ледяной крошкой. Силуэт жрицы покрыла корочка инея, крик застыл в онемевшем горле. Неподвижная статуя Мафы падает на пол и разбивается на несколько крупных частей.
'Холодный взгляд' - безжизненные, замерзшие глаза равнодушно смотрят в потолок. Тень отступила от тела, русые волосы вернули свой цвет, а белое, обескровленное лицо теперь выглядело ужасной напудренной маской. Отличный спелл от Сельфины. Действительно, отмороженных дел мастер...
Отталкиваюсь, взлетаю, снова целюсь в магичку. Ко мне с шипением летит очередной фаербол, а сзади набегают милишники. Хлопок телепорта, но я даже не смотрю в ее сторону. Знаю, что бесполезно, там никого нет. Резко меняю направление, проваливаюсь, уходя нового спелла, снова взмываю и падаю на балкон. Морщась от сильной боли, отползаю от края, оставляя широкую кровавую полосу. Игроки не летают, достать меня им тут будет трудно.
Жадно хватаю воздух ртом. Он мне понадобится для громкого вопля. Пати собралась внизу, видимо соображая, как выманить с балюстрады капризного босса.
– Порок будет наказан!
– ору из своего укрытия изо всех сил. Наверное, выглядело комично, но я знал, что делал...
Разъяренный рев в коридоре. Звук тяжелых шагов и топот множества быстрых, маленьких ног. Удовлетворенно улыбаюсь в предвкушении сюрприза. Люди внизу испуганно замерли, не понимая в чем дело. Я поднимаю голову, не желая пропустить зрелище.
В зал врывается Фэй, направляясь прямо к застывшей от изумления пати. А за ней несется лавина мерзких, злобных малышей с острыми, как иголки зубами - зомби-хобитцы. Мелкие бестии тянут ручонки, но невозмутимая нага ловко выскальзывает из их объятий и бежит к нам.
Игроки торопливо пятятся, рассчитывая пропустить странную колонну мимо себя. Но Фэй улыбаясь, бросается обнимать паладина.
Взмах меча, короткий жалобный вскрик, стук упавшего тела.
Внутри меня сработал некий триггер, видимо включив одну из скрытых возможностей. Все запульсировало, забурлило, гнев вырвался наружу через яростный крик. Голова будто превратилась в бешено свистящую скороварку, а глаза выкатились из орбит. Казалось, они вот-вот лопнут. Даже из ноздрей пошел пар.
– Я не прощу! Вы заплатите реками крови! Я, бессмертная тварь, буду преследовать вас, пока не издохну! Порок будет наказан!
– ничего не соображая, взлетаю и камнем падаю на головы игроков.
В боевом исступлении не чувствую боли, бугры мышц вспучиваются, разрывая остатки кожи, а когти удлиняются, превращаясь в огромные острые сабли. Бью, рву, кусаюсь, вижу
Сельфины не видно, но ее перемещения слышно по редким хлопкам телепорта. Смятый щит валяется на полу. Милишники отбиваются от толп мелких дьяволов, висящих на них гроздьями, но иногда дотягиваются и до меня. Я же, не разбирая, крушу все, что попадает под мои сабли.
Оглушительный грохот. В центре зала возникает огненный вихрь и быстро расширяется, захватывая ревущим пламенем зал. В его очаге корчится уродливый, страшный друид, а в стороне вальсируюет фигурка магички. Ее лучший спелл беспощадно жжет и своих, и чужих. В один адский вой смешались крики боли монстров и игроков.
Вся зубастая мелочь сгорает почти сразу, запаса жизненных сил у них очень мало. Паладин непрерывно кастует хил, пытаясь вытащить товарищей, но не успевает и ему приходится расставлять приоритеты, выбирая, кто будет жить, а кто умрет прямо сейчас.
Упал мечник, хилер решил пожертвовать хитрой барыгой. Значит осталось только трое...
Я не успел, как следует насладиться зрелищем и обессиленно рухнул на колени, полностью исчерпав ресурсы горгульи. Она больше не могла летать и представляла собой очень жалкое зрелище. Крылья изъели быстрые челюсти зомби-хобитцев, кожи давно нет, а из глубоких порезов хлестали ручьи темной крови. Как хорошо, что забывшись в ярости, я почти ничего не чувствовал...
Пламя угасло, пол приблизился, а боль пропала. Стало неестественно тихо. Я смотрю на свои руки - изнеженные, здоровые, человеческие.
Вторая фаза! Сценарий! Надо бежать к пузырьку, чтобы превратиться в здоровенную нагу!
Добегаю до трона, нахожу в ящике фляжку, и трясущимися от волнения руками выливаю ее содержимое в рот. Превращение. Знакомое чувство движения шести крепких рук. Вот теперь повеселимся!
Сельфина продолжила играть в кошки-мышки с друидом. Однообразный и узнаваемый цикл - заморозка, два фаербола, отскок и все сначала. Оставшийся без своих хобитцев монстр, ничего не может с ней сделать. Спиро обреченно тащится по ледяным дорожкам за прыжками неуловимой фигурки. Он слишком медленен и туп. Впрочем, как и я. Без крыльев мне ее не догнать. Подожду ядовитых луж, хотя надежды на них мало. Стоять, как первая пати, магичка не будет.
Бросаюсь к милишникам, но они отступают, избегая открытого боя. Зачем им рисковать? Умнее ждать, пока упадет друид, не давая мне пробиться к магичке.
Первая порция шипящих ядовитых луж на полу. Сельфина радостно заводит в них Спиро и кружит вокруг как злая оса. Безмозглый моб, задень ее хоть чем-нибудь! Я вот-вот останусь один!
Тесню паладина, наседаю, сбиваю каст. Воин вынужден заступиться, чтобы дать ему возможность подлечивать то, что осталось от пати. Но у него щита давно нет, а рук не хватает, чтобы отражать шесть моих. Супостаты грамотно маневрируют между войд-зон, но чувствуется, что их силы тают и долго они не продержатся.