Рапунцель
Шрифт:
Даже после того, как болезнь мутировала, жертвы оставались живы в течение двадцати четырех или сорока восьми часов после появления первого симптома. По крайней мере.
Но он был уже стар. К тому же постоянно изматывал себя работой и переутомился после ходьбы по туннелям и беготни по дворцу. Его иммунитет ослаб.
Он посмотрел на Торна, который от скуки принялся насвистывать.
– Мне нужно взять анализ крови.
Торн взвыл.
– Только, пожалуйста, не говорите мне, что что-то пошло не так.
–
Торн не слишком обрадовался этой просьбе, но покорно закатал рукав. Это был быстрый тест, доктор проделывал его тысячи раз - прогнать кровь через диагностический модуль и выяснить, нет ли в ней содержащих летумозис патогенов. Его отвлекало собственное дыхание, казавшееся слишком горячим под маской.
Торн. И - если он вернется с остальными - Зола.
И его Крессида.
Он ухватился за край стола, чтобы было не так заметно, как трясутся руки. Почему он не сказал ей раньше? Он надеялся, что у них будет достаточно времени. Верил, что впереди их ждут годы, после того как Селену коронуют и не станет Леваны. Годы на то, чтобы рассказать ей правду. Обнять ее. Рассказать, как сильно он ее любил. Чтобы снова и снова просить прощения за то, что оставил ее одну.
Он еще раз посмотрел на странный синяк. Пока тот оставался единственным. Сыпь не распространялась, во всяком случае, на руках. Но его аналитический ум уже запустил внутренний отсчет, принимая во внимание огромное количество похожих случаев.
Он все равно умрет.
Диагностический модуль пискнул, и доктор подскочил от неожиданности.
«ЛЕТУМОЗИС: РЕЗУЛЬТАТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ».
Он с облегчением закрыл глаза.
– Ну как там дела, доктор?
Тот откашлялся.
– Я... я только что узнал, что лучше будет выдержать раствор несколько часов. Можешь воспользоваться каплями, когда вернешься на корабль.
– Взяв стилус, он принялся вбивать сообщение в портскрин.
– Инструкции я запишу на портскрин. На всякий случай.
– Инструкции для кого?
У него болезненно сжалось сердце.
– Я не вернусь с тобой.
Последовало напряженное молчание, прерывавшееся только постукиванием стилуса по экрану и тяжелым дыханием доктора.
– Что вы имеете в виду?
– Я слишком стар. Я только помешаю. Когда появятся остальные, возвращайся без меня.
– Не говорите глупости. У нас есть план. Мы будем ему следовать.
– Нет. Ты оставишь меня здесь.
– Но почему? Чтобы вы угодили в лапы к Леване и она издевалась над вами, пытаясь добыть нужную информацию? Идея - просто блеск!
– У нее не будет времени надо мной издеваться.
Я уже умираю.
Слова дались ему с трудом, и доктор заметил, что его очки начали запотевать. Времени не оставалось.
– Как это понимать?
Он ничего не ответил и продолжил набирать сообщение на портскрине. Затем, засунув стилус за
Там толпились дюжины охранников, крутившие головами во все стороны и державшие автоматы наготове.
– Все идет точно по плану, - пробормотал он.
Его плеча коснулась рука, и он отпрянул так стремительно, что едва не опрокинул рабочий столик.
– Не прикасайся ко мне!
– Да что еще за шутки?
– Торн начал терять терпение.
Доктор прошмыгнул мимо него и встал в противоположном конце комнаты.
– Эта лаборатория ведет в карантин. Я сам себя там запру. Не волнуйся - никто не рискнет прийти и допрашивать меня.
– Сняв очки, он протер линзы о рубашку.
– Я только что обнаружил у себя летумозис.
Торн отскочил в сторону так, будто обжегся, и прижался спиной к стене. Если бы это было возможно, он отошел бы еще дальше, но пространство лаборатории не позволяло. Выругавшись, он принялся вытирать ладонь, которой касался доктора, о штанину.
– Не волнуйся. Твой результат отрицательный. И вероятность, что ты заразился за последнюю минуту, очень мала.
– Он надел очки.
– Раствор из твоих стволовых клеток лежит на столе слева от тебя, пипетка там же. Еще там лежит портскрин. Отдай все это Кресс - она сможет тебе помочь.
– Последнюю фразу он проговорил сдавленным голосом, водя пальцем по кнопкам электронного замка. Код не изменился с тех пор, как он покинул лабораторию.
Когда он открыл дверь, в карантинной комнате загорелись лампочки. Смотровое окно, разделявшее комнату, было прозрачным только с одной стороны, так что пациенты не могли видеть работников лаборатории, пока те проводили испытания.
Он еще никогда не находился по эту сторону окна.
– Карсвелл Торн?
Оглянувшись, он увидел, что Торн продолжает стоять на том же месте, но уже не в такой напряженной позе. У него больше не было страха на лице, его сменили решимость и печальное сострадание.
– Да?
– Спасибо тебе. За то, что смог уберечь ее в пустыне.
– Доктор слегка нахмурил брови.
– И все равно ты ее не достоин.
Прежде чем Торн успел придумать ответ, доктор Эрланд вошел в карантин и вбил на пульте пароль блокировки дверей. Его добровольное заключение стало быстрым, неумолимым и окончательным.
Глава 53
Кресс радовалась тому, что Волк запомнил план дворца лучше нее. Сама она совершенно запуталась во всех этих ходах, лестницах, поворотах и бесконечных коридорах. А Волк ни капельки не сомневался, увлекая ее за собой вдоль пустовавших комнат.
– Отлично успеваем, - буркнул он, когда они в очередной раз завернули за угол. Затем схватил Кресс за локоть и дернул вбок, прежде чем та столкнулась с Золой, Ико и каким-то парнем, без сознания висевшим между ними.