Рапунцель вышла из башни
Шрифт:
– Подумаю над твоим предложением, - отозвалась я, пялясь в спину предмета разговора.
О чем она только думает?..
– Ребята, я немного устал ждать вас, - снова напомнил о своем существовании Аметист.
Говорил он все еще без особого раздражения. Наверное, для такого спокойствия ему пришлось скрутить эмоции до нуля. Лично я бы уже рвала и метала, если бы пришлось проторчать непонятно где столько времени, ожидая пати, которая словно бы и не собирается появляться.
– Мы скоро, - также ровно откликнулась
Все еще верит в то, что он плод искусственного интеллекта.
Через пятнадцать игровых минут и три поворота мы услышали стон. Тихий, едва различимый... и в нем было столько страдания, что я готова была в прыжке пробить себе путь наверх. Прямо так, головой. Только чтобы не слышать этих звуков...
– П-померещилось?
– упорно цеплялся за надежду на лучшее Вадим.
Стон повторился.
Лично я бы хотела бежать обратно. Не оборачиваясь. Моя игровая смелость уже давно съехала, оставив на прощание трогательное письмо о том, что ей со мной было хорошо, но наши отношения изжили себя.
– Пошли, - махнула рукой Сакана и двинулась вперед первой.
Она то ли не боялась вообще, то ли попросту окончательно чокнулась и инстинкт самосохранения отказал напрочь. Совсем.
Я тяжело вздохнула... И пошла следом. Ну и дура же я.
Остальные оказались не умней. Тоже пошли следом.
– Это тупое решение...
– на одной ноте ныл Вадим, плетущийся следом за мной.
– Это самое тупое решение... Ну какого фига?!
В итоге причитания сливались в один звуковой поток, как шум воды, и вообще не отвлекал от размышлений о тщетности бытия...
Первым кое-что странное заметила я. Мои глаза вообще были лучше всего приспособлены к темноте, да и слух тоньше: особенность стратегии охоты сказывалась на специфике класса.
– Ребят, там кто-то сидит, - шепотом сообщила я пати, тыча пальцем в другой конец коридора.
– У стены сидит.
Команда замерла. И снова повторился стон.
– Это моб?
– шепотом спросил Вадька, который очень хотел драпать. Очень. Я буквально кожей своего игрового тела чуяла, как он желал оказаться в другом месте, как можно дальше от проклятущих катакомб.
– Это босс?!
Гильгамеш, который вроде как мужик флегматичный и основательный до зубовного скрежета, тоже задергался.
– Вот пойдем - и посмотрим, - безо всякого трепета отозвалась Рыба и пошла вперед. Первой.
Из нас никто с места не двинулся. Какая уже разница? Димка слился, а скольких потом по карте собирать, одного или двоих - невелика разница. Да и вообще, Сакане полезно сдохнуть, может, мозги на место встанут. Не факт, конечно, но помечтать приятно.
Когда девушка подошла к той точке, где сидело подозрительное нечто, мы все затаили дыхание, ожидая, что же случится. Прошла минута - и ничего не случилось. И даже после пяти минут Рыба осталась
Стоны снова доносились до нас, но больше ничего странного или страшного не происходило. Разглядеть толком, что именно происходит, никак не получалось из-за расстояния и паршивого освещения, но Рыбу точно никто не пытался подрать. Возможно, опасности как таковой действительно нет.
– Идите сюда, жалкие трусы, - фыркнула дамагерша.
– Сдохнуть вам здесь точно не грозит. Но посмотреть будет любопытно точно...
Я вздохнула и потопала вперед, навстречу неизвестности. И Сакане.
Следом поплелись и Меш с Вадимом. Все равно, что им там вдвоем делать?
Когда же я добралась до Рыбы... Ну, что я могу сказать, удивить меня ей удалось... Потому что в переходе стонало нечто, отдаленно напоминавшее лорда, если бы тело существа не вросло в каменную стену туннеля. На свободе осталось только правое плечо, да кисти рук, безвольно висящие. Но это была лишь часть представшей картины. Лицо этого то ли непися, то ли нет... Он выглядел в точности как Аметист. Вот просто до пикселя точная копия! Неужели тот гаденыш поленился поработать над собственной рожей и поставил типовую внешность?
– Ёлкин дрын!
– охнула я, разглядывая страдальца.
Он уставился на меня мутными глазами. Непись или нет, но, кажется, ему было больно, очень больно.
– Кто вы?
– хрипло спросило существо.
– Вас прислала мать?
Я растерянно моргнула. Если он непись... у неписей как-то не ладится с родителями. В том смысле, что их нет. Совсем.
– Мать? А кто ты?
– спросила я.
Становилось как-то... жутко.
– Аметист. Я Аметист...
– прохрипел лорд.
А вот брать идентичные ники в игре нельзя. В отличие от одинаковой внешности.
Мне понемногу начало казаться, что у меня едет крыша. И, судя по пораженному молчанию сопартийцев, они тоже начали подозревать, что сбрендили. Только у Саканы морда осталась такой же каменной, как и прежде. Или она окончательно скрутила в ноль эмоции, чтобы не позориться перед нами.
– Ты не можешь быть Аместистом. Это ник занят, - не выдержал все-таки Вадим.
– Что за фигня творится?!
Сходство с Аметистом-Олегом было полное на сто процентов. Даже более того...
– Ник? Вы... вы пришельцы?
– обескуражил нас вопросом страдалец.
Меш начал вполголоса доказывать, что у преподавателей вузов очень большой словарный запас. В том числе в плане ненормативной лексики. Вот я лично так материться не умела даже в самых плохих ситуациях.
– Пришельцы?
– выдавил Котопес.
– Какого фига?!
Аметист номер два снова застонал, словно бы его пытали.
– Как игрок мог застрять намертво в текстурах?!
– шепотом начала спрашивать Рыбу я.
– Что вообще тут творится?! Какие пришельцы?! Какая, к чертям собачьим, мать?!