Рапунцель в волчьей стае
Шрифт:
Сестра неторопливо вышла из-за дерева и остановилась, вальяжно подтягивая брюки-карго, словно нарочно надо мной издевалась! Я хотела было возмутиться, но тут увидела, как что-то большое и черное ворочается в полумраке позади нее метрах в двадцати.
Коряга? Ствол поваленного дерева? Или… Медведь!
– Лиза… – дрожащей рукой указывая ей за спину, прошептала я.
– Бежим! – едва обернувшись, сестра сорвалась с места и, пролетев мимо меня, рванула к автобусу.
Паника – вещь заразительная. Не разбирая дороги и не уточняя, куда именно
Думать было некогда. Я неслась во весь опор по пропитанной влагой земле, поскальзываясь и оступаясь в модных новеньких кедах, не предназначенных для прогулок по осенней тайге. И надеясь, что моя длинная коса не зацепится за очередной сучок, и я не оставлю на дереве половину скальпа – страх всей моей жизни.
Обувь и джинсы мгновенно промокли, противно холодя ноги. А мою душу леденило ощущение погони за спиной. В какой-то момент мне даже послышалась настигающая нас тяжелая косолапая поступь…
Выскочив на дорогу, я едва не сшибла застывшую Лизку.
– Какого черта?! – рявкнула сестра, провожая взглядом удаляющиеся габаритные огни «шаттл-баса» китайского производства.
– Только не это… – прошептала я.
Сердце бухнуло о грудную клетку и трусливо замерло, заставив меня резко оглянуться. Позади не было ни души. Никто не трещал ветками. Не рычал победно, радуясь добыче. Только шумел начинающийся мелкий дождик по еще не опавшим до конца листьям…
Ощутив слабость в ногах, я подавила желание опуститься на землю. Вот это я себя накрутила!
Тем временем Лизка снова сорвалась с места. Перспектива остаться одной на дороге у кромки леса совершенно меня не прельщала, и, горестно застонав, я припустила за ней, чавкая промокшими кедами по осенней грязи. Удивительно, но сестре удалось нагнать не особенно ходко идущий по лесной дороге автобус. Дотянувшись, она что было силы долбанула кулаком по металлическому боку.
М-да… Характер у моей двоюродной сестрицы тот еще!
Этот спринтерский рывок утомил даже неугомонную Лизку. Она прекратила погоню и оперлась ладонями на бедра, пытаясь отдышаться. Автобус фыркнул и остановился. Его единственная дверь с характерным шипением отъехала в сторону.
– Верка, ты чего там копаешься? – поторопила меня сестра.
Быстро же она пришла в себя! И откуда только такая дыхалка? Или это хваленая экология, и мы, жители столицы, дохляки по сравнению с местными? Что касается меня, я все силы потратила на первый забег и еле плелась, поэтому и заметила на борту автобуса приличную вмятину.
Это что, Лизка сделала?! Да, нет. Не может быть!
Под дружный гогот и подколки одногруппников мы забрались в салон.
– Я ж говорил, Лизка догонит. Чеснок, гони косарь! – вальяжно потребовал кто-то из парней с заднего ряда.
Я не поняла, кто именно.
– Что еще за шутки идиотские? – хмуро поинтересовалась у водителя.
Но тот только буркнул,
– Заснял! Заснял! – радовался Витька Чесноков, размахивая смартфоном. – Посмотрите на лицо Рапунцель!
Он продемонстрировал видео парням на задних рядах.
Рапунцель – это я. Кличка прилипла ко мне с первых дней появления в универе. Все, конечно же, из-за моих волос – длинных, густых, цвета золотистый блонд, который, порой, так красиво искрился на ярком солнце.
– А Лизка? Ты на Лизку-то глянь! Валькирия! – не унимался Чеснок.
В ответ ему раздалось хоровое удивленно-одобрительное: «О-о-о!»
– Слышь, Чеснок, я тебе это припомню, – огрызнулась сестра.
Угроза потонула во всеобщем гвалте. Парни на повышенных тонах обсуждали, какой у Лизки был яростный оскал, когда она догоняла автобус.
– Блогер доморощенный! – ругнулась я, усаживаясь на свое место у окна.
В том, что парни нарочно все это устроили, сомнений не было никаких. Поди, Чесноков их и подбил, чтобы заснять интересные кадры.
– Чеснок, только попробуй это куда-нибудь выложить! Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! – пригрозила ему Лизка, пропуская меня к окну, села рядом.
– Да лан тебе, Туманова! Ты, по чесноку, тут красивая получилась. Яростная и прекрасная. Хошь, покажу?
– Отвали! – огрызнулась сестра, но уже почти беззлобно.
Парни снова загалдели, обсуждая наш забег. К ним присоединились девушки.
– Лиза, а чем вас ближайшие кусты не устроили? – манерно растягивая слова, съехидничала Ира Сидорова.
Староста нашей группы, отличница и умница, считалась первой красоткой на курсе, но привычка совать свой нос везде и всюду напрочь перекрывала все ее достоинства. С самого появления в новом универе я заметила, что Ирка цепляется к моей сестре по поводу и без. Это постепенно спроецировалось и на меня.
– Просто у нее все не как у людей, – «просветила» ее Элина.
Огненная башкирка была настолько же красивой, насколько обладала склочным характером. Элина и Ирка были лучшими подружками и друг друга стоили. Лиза за глаза звала их «двумя гадюками».
– Шаманова, кто бы говорил! – не осталась в долгу моя сестра и, покосившись на меня, тихо добавила: – Не стоило нам ехать!
Я не ответила, только вздохнула и перекинула косу на грудь. Несмотря на подмоченную обувь и тот факт, что мы стали объектом развлечения для придурков-одногруппников, меня потихоньку отпускало. Поджав пальцы, я придвинула ноги ближе к печке. Вот только напряженное молчание Лизки угнетало, и я решила ее подбодрить:
– Да ладно тебе! Интересно же посмотреть, как живут люди подобного круга, разве нет? Ребята говорили, что никто дома у Радки не был, и тем более на вечеринке! Круто же? – сказала, старательно пряча все еще подрагивающие руки.