Рапсодия
Шрифт:
— Если всё было настолько плохо, почему ты просто не вернулся? — спрашиваю я с мольбой в голосе.
Торговец открывает рот, и я думаю, что он ответит, вместо этого говорит:
— Правда или действие?
Ты, наверное, шутишь.
— Серьёзно, Дес?
Как раз когда мы начинаем преодолевать неоднозначность в отношениях, Торговец тормозит.
— Сделай это для меня, и получишь кое-что взамен.
— Ладно, — соглашаюсь я, не отрывая от него тяжелого взгляда. — Действие.
Он изгибает губы в довольной улыбке, радуясь моему ответу.
— Сделай со мной
Вот, дерьмо.
За смелость от Короля Ночи я получаю это.
Я сглатываю. Так много неуместных ответных действий на эту команду. Потому что у меня всегда был бесконечный список того, что я хочу сделать с Десом. Торговец ждет, опустив руки по бокам. Я осторожно прогуливаюсь по его столовой, и его магия заставляет меня продолжать.
Потом будет стыдно.
Я останавливаюсь перед Десом и поднимаю взгляд. Торговец вновь становится серьёзным. Я смотрю на его подбородок. Волевой и точёный. Осторожно я обнимаю Деса за шею и притягиваю его ближе. Он наклоняется, поддаваясь мне. Наши взгляды встречаются ненадолго, в его глазах виден блеск. Всё настолько по-настоящему. Словно мы не связаны долгами. Будто я не его клиент.
«Он не хотел бросать меня семь лет назад».
Я мягко провожу губами по его четко очерченной челюсти.
«Я прощаю тебя за то, что разбил мне сердце», — думаю я при поцелуе.
Наклонив его голову, я вновь целую его в подбородок.
«Я всё ещё тебя хочу».
Ещё поцелуй.
«И думаю, что всегда буду хотеть».
Дес не двигается, позволяя мне оставлять след поцелуев. Прикосновения к нему и поцелуи вызывают у меня мурашки. Такое ощущение, что грядёт буря, что-то большое и неудержимое приближается. Что-то сметающее. И, боже мой, я хочу этого. Магия Торговца продолжает давить. Я прикусываю мочку его уха, чем вызываю у Деса низкий стон. Я скольжу губами по скульптурной шее, а внутри пробуждается сирена. Отодвигая воротник его футболки, я прикасаюсь языком к впадине у основания горла.
Магия рассеивается.
Я моргаю несколько раз, словно стряхиваю остатки сна. Я всё ещё целую кожу Деса, но, с усилием, выпрямляюсь и отпускаю ворот футболки.
— Ты всегда хотела это сделать? — спрашивает Дес хрипло.
Встряхнувшись, я киваю. Он поджал губы и свёл брови.
— С шестнадцати лет.
Тогда я хотела оставить дорожку из поцелуев вдоль линии его челюсти и на шее, потому что мне казалось это романтичным и эротичным. Для девушки-подростка, которая хотела отношений, но боялась секса, поцелуй с мужчиной казался подобием компромисса. Дес накрывает своей рукой мою ладонь, удерживая её у шеи, его ноздри раздуваются из-за какого-то сильного чувства.
— Сделай это снова, — просит он.
Я выгибаю брови. Так это не моё воображение? Дес тоже ощутил искру между нами? Я вытаскиваю руку и вновь наклоняю его голову, чтобы в очередной раз коснуться губами его кожи.
«Он страдал в разлуке».
Он назвал это ночным кошмаром. И я ему верю.
Но к чему это приведёт? И что может значить?
Я вновь скольжу губами по шее Деса.
Он замирает на месте, словно малейшее движение меня спугнёт. И теперь я
Я поглаживаю щеку Деса большим пальцем, продолжая оставлять на его коже поцелуи. И теперь мы боимся друг друга. Таковы мы оба. Боимся надеяться, поскольку любая заискрившаяся у нас надежда рушилась. Боимся своих желаний. И я, возможно, ошибаюсь, Дес, возможно, на самом деле не заинтересован во мне, несмотря на все признаки. Но я перестану отрицать такую возможность. И перестану отрицать свои чувства. Так что, перестав целовать его горло, я хватаюсь за край его футболки.
Руки Торговца лежат на моих плечах, и я могу ощущать исходящее от них тепло, и любопытный взгляд Деса, но игнорирую это.
«Не думай об этом».
Я задираю футболку, отрываясь от Деса только чтобы помочь ему раздеться. Я скольжу взглядом по его скульптурной груди, затем пробегаюсь пальцами по плечу, где татуировок гораздо меньше. Под моими прикосновениями его мышцы напрягаются. Я глажу его грудь и твёрдый пресс. Я ошиблась, говоря, что он не изменился. Раньше Дес никогда бы не позволил мне так к нему прикасаться. Я припадаю губами к его ключице и начинаю прокладывать дорожку из поцелуев вниз по грудной клетке.
В этот момент я рискую взглянуть Десу в глаза.
Он смотрит на меня… смотрит так, словно я лично зажигаю звёзды на небе. Спустя секунду он закрывает глаза.
— Калли…
Комната вокруг нас темнеет. Как далеко его нужно толкнуть, прежде чем покажутся крылья? Хотя есть вопрос лучше: сколько ещё я могу продолжать, прежде чем появится сирена? Я уже чувствую, как она требует участия. Сирена либо подтолкнёт нас к развязке, либо исполнит свою предыдущую угрозу и начнет сопротивляться Десу.
— Скажи мне, о чём ты думаешь, — выдыхаю я.
— Я боюсь, что если что-нибудь сделаю, ты остановишься. — Он сглатывает. — А я этого не хочу.
Я прекращаю, чтобы послать ему застенчивую, истинную улыбку.
— Я не остановлюсь, — говорю я, сопровождая слова поцелуями в грудь.
Он шипит.
— Продолжишь, и я наживусь на сделке.
Моя кожа светится. Сирена заставляет меня похотливо улыбнуться.
— Скажи, — говорю я с чарами в голосе, — ты думал о том, что я говорила раньше? — Я играю с пуговицей штанов Деса, проводя рукой по его паху. — Обо всех тех тайных желаниях, которые я бы с удовольствием выполнила, — продолжаю я.
— Думал, — признаётся он. Затем нежно обхватывает моё лицо, и страсть в его глазах меняется на что-то… милое. — Прости, сирена. Я вынужден был уйти, хоть и не хотел этого.
Я нахмуриваюсь, когда расстегиваю пуговицу штанов, а сирена во мне не совсем уверена, что делать с этими словами. Остальная часть меня знает, что он говорит искренне. Дес действительно не хотел уходить. Это всё меняет.
Он хватает меня за руки, когда я начинаю стягивать с него штаны. — Не так, — говорит Дес тихо.