Рапсодия
Шрифт:
Молодой человек вышел из машины, подошел к дверям. Над входом висела видеокамера, так же как и в клубе. Он нажал на кнопку звонка и стал ждать. Через несколько секунд дверь распахнулась.
На пороге стояла жена неандертальца, крашеная блондинка с толстым слоем неаккуратно наложенной косметики, в плотно облегающем свитере и таких же плотно облегающих брючках, с сигаретой в зубах. Оглядела молодого человека с головы до ног, выпустила облако дыма прямо ему в лицо. Она держалась с демонстративной величавостью, над которой
— Входите, — произнесла с сильным акцентом.
— Благодарю.
— Он у себя в кабинете. Идите за мной.
Высокие каблуки застучали по мраморному полу.
Молодой человек огляделся. Внутренняя отделка блестит и сверкает дешевой позолотой, серебром, яркими оттенками красного. Но по крайней мере здесь в отличие от клуба безукоризненная чистота. Слава Богу. У них тут, наверное, работает целая армия новоиспеченных эмигрантов, и, конечно, за гроши. Он презрительно смотрел на множество букетов из искусственных цветов.
Они прошли вниз по лестнице, покрытой белым ковром, потом по коридору. Остановились у закрытой двери. Женщина открыла ее, заглянула внутрь.
— Сюда.
— Благодарю.
Молодой человек вошел в комнату. Дверь за ним закрылась.
В кабинете стояли черные кожаные кресла, такой же диван, огромный письменный стол из черного дерева и стекла. На полу — черное ковровое покрытие. Уголком глаза молодой человек заметил знакомого громилу, растянувшегося на диване. Другой сидел в кресле, положив огромные кулаки на подлокотники. На стене над ним висела картина, изображавшая обнаженную женщину в возбуждающей позе — палец одной руки во рту, в пухлых красных губах, другая — меж бедер.
Молодой человек приблизился к столу, за которым сидел неандерталец с неизменным мобильным телефоном, прижатым к уху. Остановил взгляд на молодом человеке, продолжая говорить в трубку.
Снова эти игры на измор! Здесь даже нет стула, чтобы сесть и подождать, пока они натешатся. Это тоже входит в их тактику: тебя не просто заставляют ждать. Тебя заставляют ждать стоя.
Наконец тот закончил говорить — молодому человеку это время показалось бесконечностью, — отключил телефон, бережно положил на стол. Упершись мясистыми ладонями в столешницу, смотрел на молодого человека, медленно качая головой.
— Ты меня разочаровываешь. Очень разочаровываешь.
Он постучал пальцем по столу, не спуская с молодого человека волчьего взгляда. Тот стоял молча, глядя хозяину прямо в глаза, помня, что ничто не раздражает его больше, чем безразличное молчание. Ну что ж, поиграем в эту игру.
Неандерталец наконец взорвался, брызгая слюной:
— Ну, что ты можешь сказать в свое оправдание?! Лицо его побагровело, на шее вздулись жилы.
— Ничего, — спокойно произнес молодой человек. — Он отказывается слушать мои уговоры. И вы это отлично знаете.
— Ах вот как! Отказывается слушать! Тебе нечего сказать! Да ты знаешь, что
Молодого человека все эти крики нисколько не тронули. Он знал, что старик прекрасно представляет себе характер Михаила Левина. К тому даже просто приблизиться трудно, не говоря уже о том, чтобы войти в доверие, а уж тем более — уговорить подписать бумагу, по которой Левин, сам того не зная, станет частью их преступной империи. А он сам, как этим болванам прекрасно известно, их единственный шанс добиться этой цели. И ради такого стоит потерпеть.
Старик достал из заднего кармана брюк носовой платок и начал утирать пот с лица и шеи, шумно и хрипло дыша. Поднял глаза на молодого человека. Снова покачал головой.
— Даю тебе времени до конца года. Если до этого срока ты не заставишь его подписать, вам обоим крышка. Усек?
Молодой человек кивнул:
— Я понял.
Старик начал царапать что-то в блокноте. Вырвал листок, подал гостю. Тот взглянул и едва сдержал улыбку. Да, старик ничего не жалеет, все готов отдать, только бы Миша Левин подписал контракт с его фирмой.
— Это последнее предложение. Постарайся, чтобы до него это дошло. Но никаких угроз. — Он кинул взгляд на громил, которые молча следили за происходящим. — Сделаем все, что потребуется, когда потребуется. Если потребуется.
Те едва заметно улыбались, словно уже предвкушая момент, когда смогут размять мускулы.
Старик снова перевел взгляд на молодого человека.
— Нам нужно его добровольное сотрудничество, если это вообще возможно. И это твоя задача. Остальное оставь нам.
На губах молодого человека появилась зловещая улыбка.
— Мне доставит невыразимое удовольствие уговорить Мишу Левина подписать с вами контракт. Думаю, что смогу это сделать. Я дружен с его женой, ребенком… со всеми. И я умею… убеждать.
Старик буравил его острым взглядом. Он знал, что парень — прекрасный манипулятор, но до сих пор ему не приходило в голову, что тот способен на какие-либо открытые физические действия. Теперь он почувствовал в нем родственную душу. На все пойдет, чтобы добиться своего.
— Пока действуй, как договорились. Когда придет время — если это вообще понадобится, — я решу, что надо делать, чтобы убедить Левина в необходимости сотрудничать с нами.
Молодой человек кивнул.
— Только не забывай, что время поджимает. В России каждый день происходят политические и экономические перемены. Тот снова кивнул.
— Можешь идти. И не пропускай субботние звонки.
Молодой человек направился к двери. Кивнул на прощание громилам. Один из них громко хрустнул пальцами.
Молодой человек снова с трудом удержал улыбку. Они думают, что контролируют ситуацию. Пусть думают. Он им покажет, кто тут заправляет. Они просто еще не знают, с кем имеют дело.