Раны победителей
Шрифт:
Олегев «Опель» оказался припаркован прямо у подъезда. Странно, он же вчера ехал в такси… Точно – он сидел сзади… И не просто сидел, а тискал рыжую девчонку. Этот момент Олег помнил довольно отчетливо. Значит, рулить никак не мог. Значит, ехал на частнике или в такси. В общем-то, он и пьяный смело ездил. Когда есть сто баксов в кармане, то гаишники не страшны. Но вчера ума хватило за руль не садиться… А когда он машину со стоянки к подъезду подогнал? Днем, вечером? Олег обошел машину. Вроде цела, все в порядке. Тогда какая разница? Пускай тут пока постоит.
Солнце плавало где-то в зените, улица тихонько плавилась, свежего воздуха не хватало.
В первые дни сидения на «нелегальном положении» он на личном опыте прошел тот же краткий курс о взаимосвязи рекламы и качества товара, что и все домохозяйки начала девяностых. Отчего вывел эмпирическую формулу: реклама + качество = const. Что на практике означает: больше рекламы – меньше качества. А также что равиоли это совершенно не пельмени, а маринованные огурчики не растворяются в кислоте только потому, что сделаны из особо прочной резины. На них вообще стоит ставить крепость, как на спиртном, а самые ядреные приравнять к чистому спирту. Конечно, в этом правиле встречалось довольно много исключений. Их можно описать другой закономерностью – чем выше цена, тем больше вероятность того, что продукт качественный.
Так что калейдоскоп разноцветных упаковок Олег оценивал как абстрактные полотна, приятные глазу, а ориентировался на максимальные ценники и постепенно наполнял тележку. Свиные отбивные, телячья вырезка, бройлерный цыпленок (все готовится быстро), огурчики–помидорчики, зелень, фрукты, пара бутылок испанского вина, коньячок, маленькая упаковка пива, креветки, икра красно–черная, банка омаров и банка гребешков, французский батон, торт–мороженое и… и… все.
Достаточно, а то так и растолстеть недолго. Олег все собирался делать зарядку, даже пытался вспомнить какие-то като из карате–до, которым занимался давным–давно, но все это было скучно. Монотонные сгибания суставов – занятие не для него, ему надо работать головой. И, кстати, наличествует проблема, которую он пока не решил: что же ему делать дальше?
Деньги есть, это хорошо. Куда направить стартовый капитал? Уехать в Питер или Нижний и начать там новое дело? Отправиться в благословенную богом Америку и купить там бизнес? За 400 тысяч баксов можно купить закусочную или бензоколонку, или магазинчик (все продается вместе с постоянными клиентами) и иметь стабильный месячный доход в 5 тысяч. Ни меньше и не больше. Зато пожизненно. Еще можно путешествовать или пить пиво дни напролет…
Олег поморщился. Он и так пьет его напролет, и для этого вовсе не нужно было с риском для жизни добывать полмиллиона долларов, прятаться по съемным квартирам и бояться каждого стука. Олег расплатился и вышел на улицу.
Все эти варианты он пережевывал по несколько раз на дню, но остановиться на каком-то одном не мог. Пытался придумать что-то совсем фантастическое: что если ему стать путешественником или фермером? Может, художником? Депутатом? Виноделом? Краеведом? Космонавтом? Ни один вариантов не казался ему заманчивым. Это у него с детства. Олег помнил, как давным–давно, еще в детском саду, перед музыкальным часом, воспитательницы строили группу и спрашивали всех подряд: «Кем ты хочешь стать, когда вырастишь?» Для мальчиков ответ «Космонавтом!» считался самым правильным, летчики, шоферы и пожарные были на втором месте, остальные профессии уже как-то выпадали
– Гражданин, остановитесь! Я вам говорю!
Олег вздрогнул и остановился. Рядом с ним откуда-то вырос серый мундир.
– Старший лейтенант Харитонов. Разрешите документик?
– А в чем собственно дело?
– Вы москвич или приезжий? Регистрация имеется?
– Я что – на азера похож, лейтенант? Зачем мне регистрация?
– Значит, отсутствует… Пройдемте, гражданин.
– Послушайте, я в Москве живу десять лет… Вот права водительские – тут получал, – Олег достал карточку. – Я тороплюсь, мне некогда… в больницу надо.
– Не заметно, что торопитесь, – старлей уставился на Олега в упор.
«Неужели его в розыск объявили? – завертелась мысль, – неужели Наташка решила, что грабеж его рук дело и заяву накатала? Все равно, так быстро не должно быть… Скорее всего, случайно мент докопался. А может, ему набор продуктов понравился?»
– Послушайте, товарищ старший лейтенант, если я что нарушил, то могу штраф заплатить прямо тут. Только скажите – сколько? – Олег полез за бумажником и достал дежурные сто баксов. – Я действительно тороплюсь, а?
– Вижу, что прыткий! – милиционер вцепился в руку повыше локтя. – Пройдемте, гражданин Назаров или как вас там.
«Врезать ему пакетом и попробовать удрать?» Олег смерил Харитонова взглядом. Такого свиной отбивной не перешибешь, тут вся свинья требуется. Лучше не кипешиться, а то себе дороже получится. В конце концов, документы у него в порядке, а дел на нем нет и быть не может. Виктор – жадина, конечно, но не дурак же, чтобы искать его официально, через милицию. А купить ее всю он пока еще не может.
Милиционер, как старательный паук муху, дотащил Олега до «Жигуля» и запихнул на переднее сидение. Ухмыльнулся: «Можешь не пристегиваться, не оштрафуют». Через десять минут они были уже в ближайшем отделении. Старлей кивнул дежурному, провел Олега по коридорам.
– Где живешь?
– Станционная 47, квартира 20.
Олег к вопросу был готов, потому соврал без запинки.
– Хорошо, я твои права у капитана Петуховой оставлю, – милиционер заглянул в кабинет под номером 15, поговорил о чем-то и, бросив задержанному: «Сиди, пока не позовут!», испарился.
Олег еще раз прикинул шансы. Было только одно темное место – вчерашняя ночь. Вдруг он вчера нахулиганил, витрину какую-нибудь разнес, ДТП совершил?.. Чепуха, решил, выкрутится. Главное, что квартира съемная, договор не заключался, ее никто не найдет. Регистрация ему не нужна, потому что есть прописка. Это по компьютеру легко установить. Вот только в квартире бывшей жены. Почему – бывшей? Они официально-то не развелись, не успели. Дверь кабинета распахнулась, Олег хотел встать навстречу, но гренадерского вида женщина в форме лишь скользнула по нему взглядом и прошла мимо. Что у них там – занято? Или положено всякого подозреваемого под дверью помурыжить? Ладно, чего дергаться, его ведь в «обезьянник» не заперли, значит, ничего серьезного. Олег стал успокаиваться и даже навел ревизию в пакетах. Отбивные держались, а торт–мороженое поплыл.