Раннее
Шрифт:
Я чуял, что ключ близко. Мне надо было схватить его как можно быстрее, я чувствовал, что скоро будет поздно, и боль наполняла меня. Я двинулся вперёд и стал искать впереди себя, нащупывая лапой. Но светлое пятно, тоже переместившееся вперёд, мешало мне. Я ничего из-за него не видел. И огонь, который был тут же, перед глазами, слепил. Я зарычал в отчаянии и вдруг понял, что ключ перемещается. Его тонкий запах двигался вместе со светлым пятном в сторону. Я пошёл за ним, прикрывая лапой глаза, но скоро на моем пути встали огни. Я не мог идти туда. меня душил страх. Я закрыл глаза и протянул вперёд
Я очнулся на полу. Моя голова лежала на коленях Анны, которая сидела, поджав под себя ноги, и гладила меня по голове.
– Что… случилось? – выдавил я. Говорить было трудно – в горле першило и покалывало.
– Всё в порядке, – сказала она. – Ты жив.
Я понемногу осознавал, что произошло.
– Как ты догадалась, что Лапидус – это я?
– Это было легко. Тот, прежний, выглядел так, словно был покрыт шерстью, а этот – костлявый и лысый.
Я улыбнулся.
– И что же ты сделала?
– Выбросила ключ за свечи. Ты боялся света и не мог туда идти.
– Но почему ты решила, что это поможет?
– В прошлый раз Лапидус исчез, когда взял часы. Я не хотела, чтобы ты исчезал. Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – я приподнялся.
На мне почти не было одежды – какие-то обрывки штанов, и всё. Всё тело покрыто мелкими капельками крови, но ран не видно. Кажется, всё в порядке. Я преодолел слабость и сел. Сильно кружилась голова.
– Жалко, – сказал я. – Это, похоже, нам ничем не помогло.
– Ничего. Завтра что-нибудь придумаем. Главное – ты жив. Я так боялась… Я сто раз успела пожалеть, что уговорила тебя. Что ты чувствовал, когда был им?
– Трудно объяснить. Что это?
– Где?
– Я слышал звуки.
Я встал и бросил взгляд в окно. В нем двигались неясные серые силуэты.
– Боже мой, – сказала Анна. – Да их там сотни!
Я пригляделся. За окном медленно двигались, то опускаясь, то поднимаясь, то улетая куда-то вдаль, полупрозрачные тени.
– Они пришли за мной, – сказал я. – А меня нет. Что же они будут делать?
Я не успел это произнести, как стекло вылетело, и в комнату вплыла одна из теней.
– Они могут и через стену, – сказал я. – Только это очень больно.
– Что же делать?
– Быстрее внутрь круга!
Мы обошли подсвечники. Я стал быстро переставлять их, чтобы замкнуть круг. Тень двигалась мимо. Тем временем в окно залетала другая. Эти тени были совсем не похожи на Лапидуса. У них были руки, ноги, как у людей, но не было лиц, и они были словно размазаны по воздуху. На сером фоне темных стен их было трудно разглядеть.
В тенях не было ничего звериного, и они не издавали никаких звуков. От их медленных движений пробегал мороз по коже, и тишина навевала ужас. Их становилось больше. Они двигались по комнате беспорядочно, но пролетали все ближе и ближе от нас.
– Что делать? – бормотала Анна. – Что делать?
– Они боятся света, – сказал я.
– Ну и что? Лампочку зажечь? – с отчаянием спросила Анна.
– Надо зажечь что-то крупное. Но что?
– Водка! – воскликнула Анна. –
Я схватил бутылку и вылил немного на стол. Вынул свечу из подсвечника и поджёг лужицу. Она вспыхнула.
– Стол должен загореться, – сказал я.
Одна из теней поднялась выше и перелетела через свечи внутрь круга, но не решалась опуститься. Я плеснул ещё водки в пламя, она стекла с края стола, и огонь переместился на ножку. Огонь был синеватым и немного коптил. Тени явно забеспокоились. Они метались вдоль стен и боялись приближаться. Та, верхняя – видимо, самая смелая – попыталась спуститься ниже. В это время слегка повеяло ветерком, и пламя колыхнулось. Тень замерла. Она висела в пространстве вниз головой, и её рука была сантиметрах в десяти от пламени. Казалось, что пламя занимало тень больше, чем мы. Но я боялся, что это впечатление обманчиво – ведь прилетели они из-за меня. Анна стояла рядом и, словно зачарованная, глядела на ближайшую тень. Позади нас что-то стукнуло. Я обернулся. Упал подсвечник. Одна из теней подкрадывалась к нам сзади. Она протягивала вперёд руку. Анна, увидев тень, слегка попятилась. Я остался стоять на месте, и её рука коснулась моего голого плеча. По плечу пробежала судорога, и я ощутил чудовищный холод, истекавший из тени. Это было настолько неожиданно, что я чуть не выронил бутылку. Тень осмелела и стала подплывать ближе. Я тоже отодвинулся назад. Но та тень, что висела над столом, опустилась ещё – пламя слегка уменьшилось. Путь назад был отрезан.
– А что будет, если они нас поймают? – прошептала Анна.
– Думаю, мы умрём.
Я размахнулся и плеснул оставшуюся водку на стол. Пламя взметнулось вверх. В тот момент случилось такое, чего я и сам никак не ожидал. Тень вспыхнула. Вспыхнула вся, разом, как клуб горючего газа, как сухая стружка! Она метнулась куда-то в сторону. Другие тени бросились врассыпную, но было поздно – они стали вспыхивать одна за другой.
Комната быстро заполнялась метающимися из угла в угол факелами огня. Мы в любое мгновение могли оказаться на их пути.
– Бежим! – крикнула Анна, и повлекла меня за собой в зал.
Мы проскочили.
– Куда дальше? – спросила она.
– На улицу.
– А Егошин?
– У него закрыта дверь.
– А если всё загорится?
Мы кинулись вправо. Одна из горящих теней вылетела из комнаты и врезалась в стену, рассыпавшись в фонтан искр. Стена загорелась. Я распахнул дверь. Егошин спал. Анна принялась расталкивать его. Он открыл глаза:
– Что случилось?
– Дом горит. Надо бежать.
– Что? – Егошин нацепил очки и потряс головой. – Надо тушить!
– Нет! – сказала Анна. – Не сейчас. Там призраки. Они горят.
– Призраки горят? – на лице Егошина отразилось такое сонное непонимание, что я просто схватил его и поволок из комнаты без разговоров. Опираясь на меня, Егошин прыгал на левой ноге. Анна догадалась захватить все наши сумки.
Выйдя из комнаты, мы неожиданно увидели, что огнём охвачены все стены и даже потолок зала. Видимо, лак, которым все здесь было покрыто, легко воспламенялся. Мы выбрались на улицу и отошли метров на тридцать. В окнах всей правой части уже колыхалось пламя. Пожар рос очень быстро.