Раненая душа
Шрифт:
— Это я, что ли, дура? — не человеческим голосом произнесла Кира. Кольцо на ее пальце блеснуло красным, а затем комнату окропили первые капли крови.
23:30
Макото Одзава, Август Велс.
— Ты же… ик… меня уважаешь? — пробормотал краснючий от похмелья японец.
— А вот уважаю, — ответил Август и глотнул горячительного.
— Ты ж мой дорогой друг.
— Э… — возмутился Август. — Какой ты мне нахрен друг?
Брови японца насупились, а аура главы невольно
— Ты мне брат!
Японец мигом заулыбался и обнял своего нового названного брата.
— Господи, каждый год одно и тоже, — недовольно пробормотала Присцилла.
— И не говори, дорогая, в академии они такими же были. Вообще не меняются, — поддержала подругу Любовь Андреевна.
— Мужики… — внезапно в комнату ввалился Игорек с двумя бутылками виски. — Я тут добавки принес.
— Оооо… А вот и мое чудо.
23:40
Алмер Велс
Смотря на заснеженную улицу из окна своего кабинета, старик поднял бокал с вином.
— За тебя, любовь моя.
23:45
Саймон Велс
— Женушка моя, надеюсь, тебе удобно в этом кресле, — усадив мертвое, начавшее гнить тело Литии на кресло, произнес Саймон. — Я тебя так люблю, дорогая.
23:47
Зен (смерть), Зак Чедверг.
— Прости, что не отправил твою душу на перерождение. Хотелось, чтоб ты посмотрели на праздник своими глазами, — произнес смерть, глядя в глаза умершему писателю.
— Хах, а я-то думал, какого хрена меня так долго в банке маринуют. Ладно, налей хоть чего.
Через минуту старик попивал добротный коньяк, беседовал с богом и наблюдал за жизнью своей внучки. Слезы не покидали лицо писателя.
Выйдя на улицу, я увидел интересную картину. Сема держал за грудки того странного дядьку, которого Лиза назвала местным безумцем.
Семен, что здесь происходит? — произнесли мои обветренные от стояния на балконе губы.
Красноволосый не успел ответить, как бездомный тут же вырвался из его хватки и упал на колени.
— Владыка, прошу простить меня, — дрожа от холода, говорил мужчина, — прошу, примите подарок.
Секундное молчание, и Сема повернулся ко мне. — Босс, я понятия не имею, кто этот безумец. Сейчас я его выкину.
— Стой, — произнес я, а затем обратился к бездомному. — Что за подарок?
На лице стоящего на коленях засияла радостная улыбка. Он встал и, протянув руку вперед, раскрыл ладонь.
— Кольцо? — моему удивлению не было предела.
— Когда шестеро властных перстов загорятся,
Семь ярких огней в небесах воцарятся
Вернется правитель, жадный как зверь
И вновь отворит ту злосчастную дверь
— проговорил безумец.
— Сема, возвращайся домой, — произнес я, —
Семен кивнул, и, бросив на безумца серьезный взгляд, направился в сторону собственного дома.
— Господин, — еле удержавшись на ногах, произнес мужчина, — как мне к вам обращаться?
— Господин Велс, — коротко ответил я, — или просто Артур.
Глава 16
Всеми любимый изгой
Интерлюдия
Ольга Вознесенская
После разговора с Артуром девушка схватила бутылку водки со стола и направилась в гостиную, где тусовалась основная масса молодых людей. Ольга впервые участвовала в таком. Обычно подобные мероприятия празднуются в кругу семьи, но здесь все иначе. Артур смог организовать для молодежи великолепную вечеринку. Самое то, чтобы выпустить накопившийся пар. А самое главное, что всем понравилось.
На улице послышались звуки разрывающихся фейерверков. Все ребята тут же прильнули к окнам, дабы полюбоваться на это зрелище, и госпожа Вознесенская не стала исключением. Девушка не особо любила праздничный стол, подарки, танцы и подобную праздничную мешанину. Фейерверк, вот что притягивало русскую красавицу. Она выглянула в окно и зеленые глаза юной особы тут же блеснули детским счастьем. Это необычайное зрелище, которое захватывает дух, с каждым разом становилось все ярче. На небе появляются сотни разноцветных капель, которые так органично, но в то же время необычно смотрятся в вальсе со звездами. Складывалось впечатление, что выстрелы фейерверка достают прямо до ночных светил.
От созерцания красочности праздника девушку отвлек звонок телефона. Отойдя от окна, Ольга поднялась на второй этаж, зашла в одну из пустующих комнат и уселась на диван.
— Ольга Васильевна, прошу прощения, что отвлекаю, но вы просили осведомить вас о наших запросах кланам этой страны, — из динамика устройства раздался грубый, прокуренный мужской голос.
Из-за музыки, доносящейся с коридора, девушка не расслышала половины слов собеседника.
— Секунду, — проговорила Ольга и, поднявшись с дивана, захлопнула дверь комнаты. В один момент все звуки пропали, а на лице девушки возникло удивление.
"Шумоизоляция?" — подумала она, возвращаясь на пригретое место.
— Теперь можем говорить.
— Прошу прощения, что отвлекаю. Повторюсь, вы просили осведомить вас о наших запросах кланам этой страны.
— Как я понимаю, кланы ничего не знают о ней? — выдвинула свое предположение Ольга.
В трубке послышался уставший вздох. — Имя Вознесенская Любовь Андреевна никому неизвестно. Вашей тети просто нет.
Погрызывая ногти от нервов, девушка насупила брови. Отсутствие какой-либо информации раздражало аристократку, привыкшую получать все, что захочет.