Рандолевый катран

Буянов Сергей Юрьевич

– Состояние ступора не позволяет вести беседы. Любой внешний раздражитель, в том числе, знакомое лицо может спровоцировать сердечный приступ, – терпеливо объяснял Авраам Самуилович каждому, кто пытался встретиться с необычной больной.

Чугуев в тот же день назначил и.о. начальника отдела кадров и позабыл о Кларе Семёновне.

Лето в разгаре, в здании администрации душно. Сотрудники потели, пыхтели, жалуясь на жару.

– Зато вам не нужно напрягаться! – говорил Чугуев.

– Почему это? – глаза

их загорались справедливым гневом.

– А вы и так все взмыленные, нет нужды изображать деятельность! Вечером появился Никита.

– " В полном разгаре страда деревенская!"

– В своём репертуаре, Никита.

– А как же? Как дела, Леонид Аркадьевич?

– В рабочем порядке, Никита.

– А в деревне красота! Я думаю организовать баньку у Николы.

– В такую жару?

– Под холодное пивко.

– Этого пивка, похоже, не дождаться.

– Сперва надо урожай убрать, а потом уж об отдыхе думать. Делу время, как говорится.

– Говорится много, да делается на грош.

– Леонид Аркадьевич, как насчёт баньки-то? Может, пригласить, кого стоит?

– Это как хозяин решит.

– А кто у нас хозяин?

– Не смеши, Никита. Чья банька, тот и хозяин. А пригласить кого, если нужно, можно и в сауну. Со всеми причиндалами.

– Вообще-то да…

– Никита, не морочь голову, что задумал?

– Мне бы хотелось заручиться поддержкой сильных мира сего.

– Это ты о ком? – Чугуев сдвинул брови.

– Да ладно, проехали. Я передумал. Взвесил все за и против.

– Смотри, Никита! Многое о тебе говорят. Ни к чему бы всё это. Надо бы поскромнее.

– Это ты о Димыче? – Никита почесал нос. – Так он сам по себе. Вырядился в малиновый пиджак, так пусть клоунствует, пока не надоест.

– До меня дошла информация, что он каким-то боком связан с поставками наркотиков. А вас часто видят вместе. Нехорошо это.

– Так меня и в Управе часто видят.

– В том то и вопрос.

– Да каким боком он? Да если и связан с мафией, то я ни при делах! – Никита показал пустые ладони.

– Мне такие слухи ни к чему.

– Хорошо. Я всё уже понял. Что от меня требуется?

– Поменьше мелькай на людях. Или, – Чугуев улыбнулся, – мелькай только на людях.

– А в Управу, значит, ни ногой?

– Никита! Ты всегда отличался сообразительностью! Я бы взял тебя в замы.

– Не нужно. Это недолговечно. Лучше бы мне меньше мелькать в Управе, как ты советуешь.

– Настоятельно советую.

Никита попрощался, решив для себя воспользоваться советом мэра, и с этого дня в Управу ни ногой!

Леонид Аркадьевич мысленно поблагодарил Никиту за то, что тот напомнил о Николе. Долг платежом красен. А чем он как мэр и друг помог Николаю? Он тотчас позвонил заведующему аграрным сектором.

– Знаешь лучшего фермера нашего района, Сидоркова? –

спросил Чугуев, и, не дожидаясь ответа, распорядился. – Пошли ему от администрации пару тонн сена.

– Как оформить?

– Из средств на помощь селу.

– Сделаю, Леонид Аркадьевич!

Уходя с работы, Чугуев думал, что день прожит не зря.

ГЛАВА 35

Валентина ежедневно следила за режимом термостата, протирая с него несуществующую пыль. Каждый раз термометр показывал нужную температуру.

Нина Петровна выписалась из больницы расстроенной. Когда теперь появится такая возможность? Навряд ли муж решится ещё раз на подобную изоляцию от женского пола. И бедная Августа Климентьевна так и останется без внука. Но что её страдания по сравнению с трагедией Нины Петровны? Время идёт, по меркам не самых грубых гинекологов, она уже возрастная первородящая. Причём давно. Ещё год-два, и о ребёнке можно забыть совсем. Мода в высоких кругах на мудрых, но уродливых жён пройдёт. И тогда, прощай титулованный супруг, и все блага с ним связанные. Да и что там говорить, вся жизнь под откос! Ни мужа, ни ребёнка, ни котёнка!

Приехав домой, Нина Петровна по обыкновению зашла в людскую.

– Нина Петровна! Дорогая, как твоё здоровье? – наперебой спросили женщины из прислуги. Валентина стояла в углу, скрестив руки на груди.

Нина Петровна поделилась впечатлениями о ЦКБ.

– Да, в таких палатах не лежат простые смертные! – сказала Валентина. После чего наступила тревожная тишина.

– А наша хозяйка никак не простая смертная! – сказала Валентина. Она, улыбаясь, посмотрела на Нину Петровну. Та не отреагировала.

– Нина Петровна! Я тут приобрела настоящий кофе! – сказала кухарка.

– Спасибо, Анастасия Фёдоровна.

– Да вы только попробуйте! С натуральными сливками!

Нина Петровна мотнула головой, но, посмотрев в просящие глаза кухарки, согласилась.

Разговор пошёл о погоде, о новых модных поветриях. То есть, ни о чём.

– Ты чего, хозяйка, такая смурная вся? – спросила Валентина, когда Нина Петровна вышла на веранду. – Ищешь сигареты? Совсем плохая стала?

– Валя! Ты права, я не обычная смертная, я гораздо хуже.

– Это как?

– Я лузер! – заявила Нина Петровна, собравшись объяснять, что сказала.

– Ты? Ты, княгиня, самый, что ни на есть "винер"!

– Да! Ты уже отлила мне золотую медаль чемпиона?

– Гораздо хуже, – подражая хозяйке, загробным голосом сказала Валентина. – Я приготовила тебе кубок чемпиона.

– Урну для погребения?

– Для рождения! Перестань шариться в комоде! Последнюю сигарету выкурил князь перед поездкой к китайцу. К тому же, – Валя взяла подружку за плечи, посмотрела в глаза, – тебе бы не стоило сейчас курить.